— Я не могу тебе сказать. Поверь мне, Ариа, нет ничего в мире…
— Поверить тебе? — перебила его Рапсодия и хрипло рассмеялась. — Прости, но мне смешно тебя слушать.
— Меня это нисколько не удивляет. — Он шагнул к ней, но она тут же отшатнулась в сторону. — Ариа, прошу тебя…
— Прекрати меня так называть, — сердито приказала она. — Я больше не твоя любовница, Эши. Сомневаюсь, что это понравится будущей королеве намерьенов. Мне уже не нравится.
— Рапсодия…
— Почему, Эши? Почему он не мог сказать мне правду?
Эши вздохнул, посмотрел ей в глаза, и ее взгляд обжег ему душу.
— Ллаурон хотел, чтобы ты выступила в роли его посланника и честно рассказала о том, что произошло. Ему было необходимо, чтобы все поверили в его смерть. Поскольку он являлся самым могущественным человеком, стоящим у ф’дора на пути, он рассчитывал, что его смерть выманит демона из укрытия.
— Но это неправда. Ты же сказал, что он не умер.
— Да.
— И ты знал о его плане.
— Да, — опустив голову, едва слышно повторил Эши.
Рапсодия обхватила себя руками, словно изо всех сил сражалась с подступившей тошнотой.
— Ты позволил мне солгать, Эши. Позволил поверить в заведомую ложь и распространить ее. Ты понимаешь, что это значит?
Эши молча кивнул.
— Это значит, что я перестала быть Дающей Имя, я нарушила клятву. И лишилась права на доверие. — Ее охватила бешеная ярость, и она уже больше не могла ее сдерживать. — Ты способен понять, что я не только потеряла свой дар, но и потеряла себя? Я стала другим человеком, и все из-за того, что произошло на той поляне в лесу.
— Нет, Рапсодия, ты ошибаешься. Ты же ничего не знала. Ты рассказала ту правду, которая была тебе известна.
— Получается, если я солгала не сознательно, значит, все в порядке?
Эши не знал, что ей ответить.
Рапсодия отвернулась от него и прижала ладони ко лбу. Потом провела руками по волосам, пытаясь успокоиться. Эши стоял, не шевелясь, и в конце концов все-таки сумел произнести слова, которые никак не желали слетать с его губ:
— Прости меня, Рапсодия. Я люблю тебя.
Она на секунду замерла и повернулась к нему.
— Знаешь, несмотря на все случившееся, я тебе верю.
— Я тебя не обманываю. — Его голос прозвучал немного резче — наружу изо всех сил рвалась его вторая натура.
— Прекрати, — едва слышно прошептала Рапсодия. — Ты теперь меня совсем не знаешь, Эши. Да и сама себя я уже не знаю. Кроме того, мне казалось, что женщина, которую ты выбрал своей королевой, заслуживает безоговорочной верности и привязанности. Ты не должен думать ни о ком другом. Разве нет?
— Да.
Появившаяся в его глазах боль встревожила Рапсодию, она поняла, что он снова что-то скрывает.
— Что еще, Эши? Что ты мне не сказал?
Эши вдруг почувствовал, что задыхается.
— Прошу тебя, не спрашивай.
Рапсодия начала успокаиваться, задышала ровнее.
— Ты ее видел, верно?
— Видел. — Эши отвернулся.
— Посмотри на меня, — попросила Рапсодия, и Эши заставил себя повернуться. — Ты сделал ей предложение?
— Да.
Она видела, Эши что-то не договаривает.
— И она приняла твое предложение? — кивнув, спросила она.
— Рапсодия…
— Отвечай, — произнесла она терпеливо, но очень твердо. — С меня хватит вранья.
— Да, приняла.
Рапсодия снова кивнула и отвернулась. Дракон в крови Эши уловил, что у нее сильнее забилось сердце и вспыхнули жарким румянцем щеки, однако ее голос прозвучал совершенно спокойно:
— Значит, вы помолвлены?
— Нет.
Рапсодия удивленно повернулась к нему.
— Нет? Это в каком смысле?
Эши попытался придумать, как ответить на вопрос так, чтобы защитить ее от ненужной боли, но лед, застывший в глазах Рапсодии, заставил его пробормотать:
— Ей показалось, что просто помолвки будет мало.
Рапсодия не сразу поняла, что он имеет в виду, но затем до нее дошел смысл его слов, хотя она ничем не выдала своего волнения.