— Что произошло на бракосочетании? — спросил он.
— Тристан и Мадлен поженились.
— Перестань меня злить. Что ты узнала?
Рапсодия протянула ему рясу и повернулась, собираясь уйти.
— Про болгов или планы нападения на наши земли — ничего. Извини, что не справилась с заданием. Но я все равно рада вернуться домой. Кстати, мертвые тела, вывешенные на посту Гриввен, отлично смотрятся. Ты специально приказал расположить их так, чтобы казалось, будто они ругаются между собой?
Грунтор и Акмед переглянулись. Пока Акмеда не было, Грунтор поймал двух солдат болгов, которые украли оружие из арсенала и направлялись в Сорболд.
— Точно, — сказал Грунтор. — А могло быть еще хужее. И будет, если Ой еще кого-нибудь словит. Я туда послал целый отряд.
— Чудесно. Ладно, если это все, я возвращаюсь в Элизиум. Позовите меня, когда отправитесь за демоном. — Она шагнула к двери.
— Минутку, мисси, — строго проговорил Грунтор. — Ты куда собралась? Пропадала всю зиму и снова сбегаешь, даже не поздоровкалась как полагается. Ой считает, что ты не права.
— Вряд ли вам сейчас будет весело со мной за столом, Грунтор, — ответила Рапсодия, не поднимая глаз. — Не хочу портить вам ужин.
— Еще один шажок, крошка, и я слопаю на ужин тебя, — заявил великан. — Если уж совсем по честному, с тобой никогда весело не было. Вечно требуешь соблюдать дурацкие лиринские приличия. Есть руками нельзя, косточки на пол бросать — и думать забудь. Фу! Ну-ка, садись, подружка. Ой хочет на тебя глянуть, я еще не решил, какой выбрать гарнир.
Он протянул к ней руки, и Рапсодия прижалась к его могучей груди. Она долго стояла так, вслушиваясь в биение его огромного сердца, чей ритм хорошо узнала за время их долгого путешествия по Корню. Неожиданно у нее в памяти всплыли слова, которыми Гвиллиам попросил Меритина-Странника и всех переселенцев с Серендаира приветствовать жителей новых земель.
Cyme we inne frid,
fram the grip of deap to lif dis smylte land.
Намерения у нас самые мирные,
мы вырвались из объятий смерти и мечтаем жить
в этой прекрасной земле.
Она тряхнула головой. Странно, что эти слова вспомнились ей именно сейчас. Как и все, кто покинул Остров, Грунтор и Акмед вырвались из объятий смерти. Что подарит им новая земля — жизнь или нечто значительно хуже того, что они оставили позади, — она еще не знала.
Наконец сержант выпустил ее, и она, усевшись за стол напротив своих друзей, пододвинула к себе тарелку с ветчиной. На одно короткое мгновение ее охватило странное чувство: она сидела на том месте, где они нашли высохшее тело Гвиллиама, чьи пустые глазницы уставились в потолок у него над головой. Она прогнала неприятные мысли и занялась ветчиной.
Акмед показал на рясу, которую она принесла.
— Чья?
— Каддира.
Король болгов презрительно фыркнул:
— Сомневаюсь, что это он. Кишка тонка. Впрочем, всякое бывает.
— Бывает. Расскажите, что случилось с Илорком в мое отсутствие, — попросила Рапсодия, вытащив из сапога нож и отрезая кусок мяса. — Полное запустение. Никого не видно. Я даже сначала решила, что заблудилась и пришла не в те горы, но тут увидела пост Гриввен. Я начала волноваться, а потом наткнулась на баррикады и оказалась в самом центре событий. По коридорам расхаживает раз в сто больше солдат, чем когда я отсюда уходила. Меня остановили целых пять раз. Откуда эти ребята? Что со школами и сельскохозяйственными программами?
— Мы снова стали чудовищами.
— Почему?
Акмед откинулся на спинку стула и посмотрел на изображавшую дракона фреску на потолке.
— У чудовищ больше шансов выжить, когда на них нападут.
Рапсодия перестала жевать.
— Откуда?
— Понятия не имею, — пожав плечами, ответил король болгов. — Но ты же и сама все видела. — Он поковырялся в листах пергамента и вытащил послание Ллаурона. — Твой любимый Главный жрец прислал нам почтовую птичку, пока тебя не было.
Рапсодия положила нож, взяла письмо и поднесла к огню. Прочитав короткую записку, она нахмурилась, а потом вернула ее Акмеду.
— Он был лжецом. Я ничего подобного ему не говорила.
Болги переглянулись.
— Был? — спросил Акмед.
Рапсодия уселась поудобнее и тяжело вздохнула.
— Почтовый караван не привез вам новостей о Ллауроне?
— Нет, а что случилось?
— В соответствии с законом наследования Буда-Кай Каддир вызвал его на смертельный поединок, победитель которого становится Главным жрецом. Ллаурон потерпел поражение.