— Это я трубила в рог, ваше величество.
— По какому праву? — потребовал ответа древний наин. — Совет более не управляет нами, и многие из нас не хотят его возвращения.
Со стороны Первого флота послышался голос Элендры, легко перекрывший поднявшийся шум:
— Она лиринская королева и илиаченва’ар.
Вновь начались разговоры, среди наинов разгорелся ожесточенный спор.
— Да какая разница! — выкрикнула Энвин, и мгновенно восстановилась тишина. — Ты не имела права даже прикасаться к рогу, девчонка. Он принадлежит двум людям — Королю и Королеве намерьенов.
— Чепуха! — взревел Анборн, сидевший среди представителей Третьего флота. — Рог намерьенов предназначен для того, чтобы в момент нужды созвать Совет, — на это имеет право каждый намерьен. Гвиллиам, которому мы все клялись, давно мертв, а тебе он никогда не принадлежал.
От дерзости Анборна все как один намерьены затаили дыхание.
Гнев Энвин стал еще яростнее, голубые глаза вспыхнули.
— Поосторожнее, Анборн, я много лет назад отреклась от тебя. Ты хочешь бросить мне вызов здесь и сейчас?
Анборн, не дрогнув, встретил ее взгляд, но ничего не ответил. Напряжение усилилось, небо потемнело, появились грозовые тучи. Через мгновение Энвин улыбнулась:
— Вижу, что нет. В присутствии свидетелей предателям лучше помалкивать.
— Предателям? — вскричал кто-то из лиринов, представляющих Первый флот. — Кто ты такая, чтобы обвинять других в предательстве?
Многие зашумели, поддерживая смельчака.
Энвин медленно повернулась и посмотрела на него — тот сжался под ее испепеляющим взглядом; не в силах справиться с дрожью, он не мог оторвать взгляда от ее змеиных глаз.
— Бабушка! — прозвучал сильный голос Эши, и все затихли. — Мы на Совете! Ты не имеешь права нападать на людей, находящихся внутри Чаши, и тебе это известно лучше любого из нас!
— С каких это пор Энвин стала подчиняться законам? — пробормотал кто-то из Второго флота.
Энвин не обратила на реплику никакого внимания и повернулась к Эши.
— Значит, и ты против меня? Решил с ним объединиться?
— Мне нет никакой необходимости ни с кем объединяться, я лишь хочу обратить твое внимание на то, что ты собираешься нарушить собственный закон. Нравится это тебе или нет, но мы здесь собрались, значит, Совет открыт, и ее величество призвала всех к порядку.
— Хорошо, пусть будет Совет, но эта девчонка не имеет права его возглавлять, — заявила Энвин, вновь поворачиваясь к Рапсодии. — Совет не может проходить без Короля или Королевы намерьенов. Так было всегда, а у намерьенов есть только одна Королева. Я поведу за собой Совет! Сойди с Помоста, девчонка. — И она решительно направилась к лесенке, ведущей к самому высокому пику из тех, что опоясывали Чашу.
На миг возникшая тишина взорвалась криками. Проклятья мешались с воплями негодования, не давая Рапсодии восстановить порядок. Акмед не сомневался, что, когда шум усилился, на лице Энвин появилась довольная улыбка. Анборн в чем-то убеждал Эдвина Гриффита, который, в свою очередь, смотрел вверх и гневно указывал на Энвин, поднимающуюся к Помосту Созывающего. В Чаше воцарился хаос, все орали, грозили друг другу кулаками. Взойдя на Помост, Энвин гордо расправила плечи и с удовлетворением посмотрела на плоды своих трудов.
Через мгновение этот безумный гам утонул в зове рога. Намерьены замерли, и даже Энвин побледнела. Смолкла последняя нота, а с ней затихли и все голоса.
Рапсодия опустила рог, ее лицо сохраняло спокойствие. Акмед не сдержал улыбки, увидев, с каким достоинством она себя ведет. И лишь по цвету ее глаз он понимал, что Рапсодия в ярости.
— Создается впечатление, что многие не согласны с вашими притязаниями, Энвин, — вежливо проговорила Рапсодия.
— Мнение толпы не имеет значения. — Энвин нисколько не взволновала тихая ненависть, обрушивающаяся на нее почти ощутимыми волнами. — Я Королева намерьенов. И пока я жива, другой быть не может.
Воздух тут же наполнился криками тех, кто предлагал решить эту проблему раз и навсегда. Толпа гневно требовала ухода Энвин с Помоста, но та лишь холодно взирала на них сверху. Наконец звучный голос одного из древних сереннов перекрыл крики остальных:
— Вопреки твоим заявлениям, тебя изгнали из Совета и лишили титула Королевы. Он тебе больше не принадлежит.
— Я не признаю права Совета принимать такой закон, — ледяным тоном заявила Энвин.
— Ты не признаешь? — вскричал Анборн, охваченный гневом. — А с чего ты взяла, что имеешь право признавать или не признавать что бы то ни было? Совет оказал тебе честь, сделав Королевой намерьенов, а после того как ты покрыла себя позором и едва не уничтожила всех нас, мы вышвырнули тебя вон!