Эши тоже плакал от благоговения, но, когда мелодия изменилась, на его лице появилась улыбка. Зазвучал гимн Веку Намерьенов, полный восхищенной гордости, он рассказывал о временах истинного величия и гармонии, о которых впоследствии слагались легенды. Рапсодия пела о Белом Дереве, о встрече с местными жителями, об объединении трех флотов и о славных днях Золотого Века, когда были построены величайшие города и получены уникальные знания. Лица намерьенов просветлели, они вспоминали свое замечательное прошлое.
Неожиданно мелодия вновь изменилась.
Она наполнилась коварством, тайной и угрозой, диссонирующие звуки означали распад и разрушение. Свет на лицах намерьенов померк, глаза потемнели вместе с музыкой, повествующей о Великой войне, об уничтожении Томингоролло и лиринской твердыни Ханер Тил, о рейде Третьего флота, о бойне в Канрифе и Бет-Корбэре, а также о гибели множества людей — о самых черных моментах из семисот лет бессмысленного кровопролития. Песня несла боль, отразившуюся на лицах людей, слезы превратились в рыдания. Мелодия стала мрачной, беспокойной, как сама война, и, когда намерьены уже больше не могли выносить тоскливой безнадежности, наступила почти полная тишина — над Чашей повисла одинокая нота.
И вдруг из нее расцвели новые звуки, простые, но гармоничные, возник другой мотив. Печальное звучание лютни придавало глубину свежему весеннему голосу Рапсодии. То была симфония возрождения, происходящих изменений и памяти, следящей за соблюдением традиций, — почти безупречный портрет намерьенов, какими они стали теперь. И когда это стало очевидно, Ронвин, хрупкая сестра Энвин, улыбнулась и заговорила:
— Мы здесь. — И впервые ее глаза сфокусировались. — Настоящее пришло.
Музыка внезапно смолкла.
— Вы правы, — с мягкой улыбкой признала Рапсодия, обращаясь к Ронвин. — Поэтому мне пора остановиться, твое время закончилось, Энвин.
— А как же Будущее?! — послышался чей-то голос. — Расскажите нам! Дайте надежду! — Мольбу подхватила толпа, десятки тысяч голосов просили продолжить песню, этот звук прокатился по завибрировавшей Чаше.
— Подождите немного, — ответила им Рапсодия. — Настоящее принадлежит нам, а не ей. Отдайте Энвин должное. Она уходит.
Ненависть в глазах Энвин на мгновение исчезла, уступив место слезам скорби и восхищения. Она вновь попыталась заговорить, но не смогла. Энвин заглянула Рапсодии в лицо, но не нашла ни злорадства, ни удовлетворения от победы, в зеленых глазах читалось лишь умиротворение. Теперь все поняли, что Энвин перестала быть Королевой намерьенов, единственной, кто знал и понимал их прошлое, видели ее удивление и восхищение той, которая чувствовала это прошлое, хотя и не участвовала в нем. И впервые на памяти намерьенов она склонила голову.
— Мы принесли тебе дань уважения, леди Прошлое, теперь ты можешь уйти, — мягко сказала Рапсодия. — Желаю тебе разобраться в своих воспоминаниях. Скоро у тебя появятся новые.
Энвин бросила на Рапсодию еще один злобный взгляд, быстро спустилась с Помоста и скрылась в толпе.
Рапсодия разыскала Элендру и улыбнулась ей, потом подняла лютню вверх, как победоносное оружие. Женщины обменялись взглядами и поняли друг друга.
«Вот что я имела в виду, — говорила Рапсодия. — Существует много видов оружия, и каждое из них бывает могущественным в свое время».
Элендра лишь кивнула и тоже растворилась в толпе.
Восторженный рев намерьенов накатывал на Рапсодию, словно волны прибоя. Он резонировал в ее теле и душе, впервые она почувствовала себя единой со всеми этими людьми.
Она оглядела Чашу, задерживаясь на знакомых лицах, а потом ее глаза остановились на Эши. Сквозь тучи пробился солнечный луч, и его медные волосы ослепительно вспыхнули. Обжигающий взгляд голубых глаз был предназначен только ей, и Рапсодия покраснела.
Она смутилась и стала оглядываться, пытаясь найти место, куда бы она могла хоть ненадолго укрыться.
Шум усиливался с каждым биением ее сердца. Толпа требовала продолжения песни, им ужасно хотелось узнать, что будет дальше, они умоляли рассказать им о Будущем. Рапсодия откашлялась и незаметно вытерла вспотевшие ладони.
— Нельзя слишком быстро уходить от Настоящего, — обратилась она к бушующей толпе. — Прежде чем определить, кем вы станете, необходимо разобраться, что происходит сейчас. Ваше величество, я как раз собиралась ответить на вопрос, зачем мы здесь собрались, когда нам пришлось слегка отвлечься. — Рапсодия поклонилась Фейдриту, королю наинов, он улыбнулся ей и кивнул. По рядам намерьенов прокатился смех. — Если вы верите в пророчества, то должны знать, что смерть демона есть знак восстановления мира и единства среди намерьенов. Демон мертв. Пришло время забыть о разногласиях и вновь стать единым народом.