— Подойдет?
Шрайк кивнул, продолжая наблюдать за тем, как ветер подхватывает пар и смешивает его со снегом, затем повернулся и посмотрел на лужу, появившуюся на месте костра.
— Хорошо, предпримем новую попытку. Посмотри в воду , Гвидион ап Ллаурон ап Гвиллиам туат д’Энвинан о Маносс.
Эши убрал в ножны меч, и свет в лощине погас. Наклонившись над водой, он принялся вглядываться в темную поверхность, изукрашенную легкими белыми снежинками.
Довольно долго он видел только всепоглощающий мрак, черную воду, отражающую свет звезд. Он покачал головой и уже собрался отвернуться, и тут едва заметное движение привлекло его внимание.
То, что мгновение назад было белым облаком снега, превратилось в лик луны, окутанный легкой дымкой, — над землей повисло марево жаркого лета из его далекого прошлого. Лунное сияние отражалось от белокурых волос молодой девушки, еще ребенка, сидевшей рядом с ним на холме, залитом мягким светом летней ночи. Ее глаза сверкали, словно сама луна. Она улыбнулась ему в темноте, и Эши почувствовал, как у него задрожали колени, совсем как тогда, много веков назад.
— Сэм?
— Да? — прошептал он, как и в то мгновение. Ее легкий голосок казался ему совсем юным, наполнил волнением.
— Как ты думаешь, мы увидим океан? Когда-нибудь?
Он помнил, что был готов в тот момент пообещать ей все, о чем она просила.
— Конечно. Мы можем там жить, если ты захочешь.
— Я никогда не покидала долину, Сэм, ни разу за всю мою жизнь. Но мне всегда хотелось увидеть океан. Мой дед был моряком, и он обещал мне, что когда-нибудь покажет мне океан. До недавнего времени я ему верила. Но я видела его корабль.
— Как такое может быть, если ты никогда не бывала у моря?
Ее улыбка показалась такой мудрой и такой взрослой, а ведь она стояла всего лишь на пороге своего четырнадцатилетия.
— Ну, когда он был в порту, он купил корабль, совсем крошечный — величиной с мою ладонь. Дед держит его на каминной полке, в бутылке.
Эши попытался сглотнуть противный комок в горле, прогнать слезы, жгущие его глаза. Рапсодия была так прекрасна. Черты ее лица еще не приобрели той законченности, которая вызывала благоговение у всех, кто смотрел на нее, и которые она теперь прятала под капюшоном. Рядом с ним сидела простая, невинная девочка с сильным характером, девочка по имени Эмили. Ему так и не довелось увидеть ее при свете дня, Судьба, отбросившая его назад, в Прошлое, подарила ему всего одну ночь с ней, одну наполненную восторгом юности ночь среди холмов Серендаира, где она родилась, за тринадцать веков до того, как он сам появился на свет.
Шрайк показал ему момент, когда он осознал, кто она такая и почему Время было изменено именно так: она — половинка его души, родившаяся много жизней назад, в другом мире, но обладающая такой сильной магией, что смогла бросить вызов расстоянию и самому Времени и свести их вместе.
Внутри у Эши все сжалось, он вдруг понял всю нелепость случившегося. Они провели вместе одну лишь ночь, а потом их разлучили события и страшные испытания. Судьба, скорее жестокая, чем добрая, помогла им встретиться во второй раз, и они снова полюбили друг друга и вновь расстались.
Но на этот раз сам Эши был виноват в том, что они лишились счастья.
Эши понял, что не может больше переносить страшную боль, он задыхался. И постепенно образ на поверхности лужицы потускнел, смешался с призрачным лунным светом и растаял, но Эши успел прошептать слова, которые произнес тогда:
— Ты самая замечательная девушка на свете.
Ответом ему было лишь завывание зимнего ветра, и Эши поднял голову, в глазах у него стояли слезы.
Шрайк лежал под армейским одеялом и тяжело дышал. Дракон тут же сообщил Эши, что старику стало хуже и он из последних сил сражается за жизнь. Эши быстро встал, завернул его поплотнее в одеяло, взял на руки и отнес к лошади.
— Не беспокойтесь, дедушка, мы почти добрались до Анборна, — сказал он, вскочив в седло. — Прислонитесь ко мне и отдохните. Мы очень скоро будем на месте, и вы найдете свое успокоение.
Шрайк смог только кивнуть в ответ и тут же сильно закашлялся. Эши пришпорил коня, следуя за вибрациями Анборна, которые становились все сильнее.
— Спасибо за то, что показали мне Эмили.
Шрайк его не слышал.
20
Сначала Эши уловил усиливающийся запах костра, который принес западный ветер. Шрайк потерял сознание, на посеревшей коже выступили капли пота, а дыхание стало частым и поверхностным. Лишь тонкая нить связывала старика с жизнью, но Эши понимал, что до лагеря Анборна осталось не меньше двух лиг.