Однако Искатели последних поколений ощущали присутствие нескольких вещей в отдаленных местах. Большинство из них находилось на территории Роланда, а посему их поиски были невозможны. Ряд предметов скрывался в Сорболде, но только заключение торговых договоров и появление караванов дало Искателям шанс покинуть горы, чтобы добраться до них.
Появление Темного Человека, называвшего себя Змеиным Королем, наконец дало надежду Искателям вернуть свои сокровища из Сорболда.
А его уход позволил Искателям отправиться в Сорболд.
Хагрейт сидел у костра возле казарм, похлебка в старом котелке начала остывать, но он даже не прикоснулся к ней. Пока другие солдаты его полка, отобранные из наиболее сильных мужчин кланов Глаза и Когтя, обитавших во Внутренних Зубах, жадно поглощали пищу в неверном свете костра, он наблюдал, прислушивался, дожидаясь Знака.
Сначала он почти ничего не услышал. Звук заглушали бренчание котелков, ворчание и возня. Но затем он услышал пять звуков, повторенных дважды, и опустил глаза в кружку.
Сегодня место встречи будет в Руке.
В самых темных частях лабиринта, называвшегося Склеп Сайгрид, или Селение Мертвых, тайно встретились четыре человека. До них доносился шум работающих древних кузниц, где ковали оружие, доспехи и сталь для Восстановления, лязг и грохот, вызывавшие в сердцах тревогу. Если бы болги умели читать, вряд ли они стали бы добровольно прятаться среди надгробных надписей, шедших вдоль стен коридоров и отмечавших места последнего упокоения наместников и судей, духовников и советников давно прошедшей эры намерьенов, чья мудрость теперь покоилась в могилах.
Хагрейт присел на корточки в Большом пальце Руки, восточном туннеле, ведущем к центральной части, которая носила название Ладони и куда выходили остальные четыре туннеля. Под курткой он прятал предмет, завернутый в кожу, — пропуск для вступления в братство. Он обнаружил его случайно во время маневров в Скрытом Королевстве — зов прозвучал четко и ясно — в сгнившем ящике посреди торфяного болота, в которое превратился лиринский город; на фарфоровой тарелке не только был отчетливо виден знак, но она оказалась целой, нетронутой временем. И если он заставит себя перестать трястись, то у него будет шанс показать ее другим.
Кринсель, одна из самых могущественных Искателей и любимая повивальная бабка Первой женщины, кивнула ему в темноте. Она держала фитиль сальной свечи, на конце которого тлел крохотный огонек, единственный источник света в непроглядной тьме. Кринсель сидела скрестив ноги внутри Ладони, откуда могла видеть остальных Искателей, устроившихся в пальцевых туннелях, сходящихся в центральной части. Рядом с ее левой ногой лежали веревки, в случае опасности она могла мгновенно перекрыть все туннели.
Хагрейт не шевельнулся, и глаза Кринсель сузились, превратившись в темные щели.
— Дай.
Стараясь сдержать дрожь в руках, Хагрейт подполз к тому месту, где соединялись Большой палец и Ладонь, и, осторожно вытащив из-под куртки сверток, протянул его Кринсель, которая спокойно взяла его и поднесла к чадящей свече, чтобы лучше рассмотреть. Ее глаза округлились, а на лице появилась улыбка.
— Это Знак, — благоговейно произнесла она. Затем повернулась к Хагрейту и торжественно произнесла: — Ты — Искатель.
Хагрейт с облегчением склонил голову, чувствуя, как отпускает напряжение. На лбу выступил пот.
Теперь он сможет сохранить свои яички — цену, которую ему пришлось бы заплатить, если бы находка оказалась фальшивой.
Кринсель подняла тарелку вверх и закрыла глаза.
— Это оно, Голос? — негромко спросила она.
Остальные болги, скорчившись, не произнося ни звука, с закрытыми глазами замерли в своих Пальцах, они изо всех сил прислушивались, однако до них долетал лишь шум кузницы, где мерно бил молот.
Через мгновение Кринсель открыла глаза и стоически покачала головой:
— На тайный склад. Хорошо, Хагрейт. Ты — Искатель. — Она повернулась к туннелю, носившему название Мизинец. — Дай.
Один за другим она осматривала предметы: монету, подобную той, что тысячами скопились на тайном складе, сильно поцарапанную коробочку, сделанную из дерева с голубоватым отливом, и наконец котелок со Знаком, начертанным на дне, который прибыл из Сорболда. Каждый предмет Кринсель признала настоящим и высоко поднимала вверх, чтобы Голос мог его разглядеть.