Беги, малыш,
На край неба,
Туда, где ночь встречает день.
Иди сюда, иди ко мне, иди за мной!
Иди сюда, иди ко мне, иди за мной!
В глубине туннеля появились еще лица, худые, измученные, словно призраки, которые иногда являлись к ней во сне. Дети щурились в слабом свете Звездного Горна.
Играй, малыш,
Пока не повзрослел,
Иди к мечте, пока еще мечтаешь.
Иди сюда, иди ко мне, иди за мной!
Иди сюда, иди ко мне, иди за мной!
К тому времени когда Рапсодия подошла к колодцу, ведущему в комнату, где их ждал Акмед, за ней следовал небольшой отряд, человек десять оборванных мальчишек разного возраста, все до единого худые и измученные. Они ползли за ней один за другим, и она не видела тех, кто был в самом конце, только головы и лица, бледные, измазанные красной глиной, с тусклыми глазами, - люди-крысы, кажется так назвал их Акмед. Она и представить себе не могла, как он прав.
Вместо крюка в колодец спустилось что-то вроде лестницы (только позже Рапсодия обнаружила, что за ней лежит тело свалившегося вниз подмастерья), построенной из досок и разнообразных обломков. Акмед свесился вниз, пытаясь понять, что происходит. Увидев, сколько детей привела Рапсодия, он только шумно вздохнул, взял веревку и сбросил ее конец в колодец.
- Что так долго? Передавай сюда маленьких ублюдков, нам нужно поскорее выбираться.
Одной рукой Рапсодия схватила грязного малыша лирингласа, который весь съежился, но не отшатнулся, а другой поймала веревку, сброшенную Акмедом.
- У тебя возникли проблемы с детенышем демона? - спросила она, завязывая веревку вокруг пояса Арика и помогая ему взобраться на лестницу.
Она держала его, пока Акмед не начал поднимать ребенка наверх.
- Небольшие, - спокойно ответил Акмед. - Он в печи для обжига.
Рапсодия на секунду отвернулась от детей и посмотрела на Акмеда.
- В печи для обжига?
- Сядь сюда, - приказал Акмед первому малышу, показывая на место около Омета, лежавшего на кровати и по-прежнему связанного веревкой. В следующее мгновение он уже снова склонился над колодцем. - Именно в печи. Он не боится огня и почти не чувствует боли. С ним ничего не случится, естественно, пока не закончится воздух.
Рапсодия быстро подтащила к себе другого малыша и обвязала его веревкой.
- И давно он там? - взволнованно спросила она.
Акмед потянул на себя веревку и вытащил малыша.
- Довольно давно. Я бы на твоем месте поторопился, если ты хочешь вынуть его оттуда, прежде чем он превратится в вазу.
Один за другим дети поднимались наверх, никто из них не произнес ни звука. Наконец, когда наружу выбрался последний, Акмед поднял Рапсодию.
- Боги, что здесь произошло? - воскликнула она, оглянувшись по сторонам и увидев аккуратно сложенные у стены тела, а в углу кучу застывшего раствора. - Ты что, не мог, по крайней мере, спрятать трупы? - шепотом спросила она. - Посмотри, как напуганы дети.
- Вот и хорошо. Надеюсь, ты заметила, что ни один из них не произнес ни звука и не доставил мне никаких неприятностей, когда я вытаскивал их наружу. - Он разрезал кинжалом веревки, связывавшие Омета, затем подошел к Рапсодии и показал на дверь, через которую ворвались подмастерья. - Там, откуда явились эти ребятишки, имеется еще около сотни, они работают и спят посменно, прямо за дверью. Кроме того, я подозреваю, что кто-то очень внимательно следит за фабрикой, учитывая, как близки они к цели. У нас нет времени сортировать детей - они свидетели, и тот, кто владеет данным заведением, вряд ли будет доволен тем, что мы их освободили. Я предлагаю вынуть сыночка демона из печи - он, наверное, уже покрылся симпатичной коричневой корочкой, - и будем делать отсюда ноги. Я не шучу, Рапсодия, ты же знаешь, я не склонен к преувеличениям.
Рапсодия кивнула, бросилась к закрытой печи, отодвинула задвижку и распахнула дверцу. Мальчишка привалился к стене, он потерял сознание и едва дышал. Маленькие рабы, чьи глаза уже приспособились к мерцающему свету, с изумлением наблюдали за тем, как Рапсодия забралась в раскаленную печь, схватила мальчишку за ноги и вытащила наружу. Быстро проверив его состояние, она подтащила сына Ракшаса к кровати Омета, где сидели, скорчившись, малыши.
- Не трогайте его, он очень горячий, вы можете обжечься. Надо подождать, пока он не остынет, - сказала она детям на орланданском языке. Но если он начнет шевелиться, прыгайте на него, все одновременно, и садитесь ему на спину. - Взглянув на Акмеда, она спросила на болгише: - А как мы будем отсюда выбираться?
- Через дверь, в которую вошли. Мы можем пройти вдоль стены, на той стороне здания нет окон, из города выйдем боковыми улицами. Доведем их до северных аванпостов Илорка... - Он поднял руку, предвидя ее возражения. Спорить будем потом. Сейчас у нас нет времени.
- Хорошо. Но прежде чем мы уйдем, нужно закрыть туннель. Иначе они доставят сюда новую группу рабов и вновь возобновят работы под землей... если они уже не добрались туда, куда хотели. Я не позволю им утопить детей.
Акмед подошел к мальчишке с черными волосами, порождению демона, наклонился и легонько коснулся его, чтобы определить температуру тела. Не особенно церемонясь, он связал ему руки и ноги, не обращая никакого внимания на сломанные запястье и ключицу, затем поднял и перебросил через плечо.
- И как ты собираешься это сделать? Не забыла, Грунтора с нами нет.
- Не забыла. Дай мне пять минут, обещаю, больше не понадобится.
Акмед покачал головой и поманил к себе маленьких рабов, которые начали поспешно вскакивать и тут же выстроились около него.
- Может так получиться, что у тебя и этого не будет.
- Тогда идите, я вас догоню.
Она проигнорировала его сердитый взгляд, подбежала к двери и снова произнесла имя тишины. Дверь бесшумно открылась. Дети прошмыгнули наружу, не издав ни единого звука - скорее всего, от ужаса, который на них наводило лицо Акмеда.
Как только все они оказались в вестибюле фабрики, Рапсодия вернулась в комнату с печами. Несколько мгновений она разглядывала страшный разгром, царивший здесь, затем подошла к четырем оставшимся бакам и перевернула их, вывалив содержимое на пол и стараясь держаться подальше от раскаленного раствора, который, точно река, потек прямиком в сторону алькова.