- Крепостная стена заметно пострадала. Суровая зима?
Герцог Наварн оперся о письменный стол.
- Ты слышал о карнавале в честь зимнего солнцестояния?
Эши кивнул, продолжая смотреть в темноту.
- Да. Мне очень жаль, Стивен.
Стивен тяжело вздохнул.
- Тогда тебе известно, что Тристан взял на себя командование армиями?
- Да.
Герцог потер подбородок большим и указательным пальцами.
- Ты намерен взять командование в свои руки? Ведь ты наконец вернулся.
Эши усмехнулся:
- А зачем?
- Потому что именно ты должен объединить Роланд. Ты для этого рожден.
Эши рассмеялся и повернулся к другу.
- Да уж, теперь возникли довольно любопытные возможности, - сказал он. - Как тебе понравится такой вариант: "Король Гвидион Мертвый"? Или "Воскресший"? Или "Восставший из мертвых"? Нет, не думаю, что это возможно. - Он вытащил перчатки из карманов плаща и надел их. - Спасибо за бренди.
- Ты уходишь? - разочарованно спросил Стивен.
Эши кивнул, в последний раз положив руку на плечо друга.
- Я должен. Как и должен был прийти к тебе и рассказать обо всем, что произошло.
- Но я еще не все у тебя спросил! - В глазах Стивена появилось отчаяние. - Когда ты вернешься?
- Когда смогу. К сожалению, ничего определенного. Но знай, Стивен, я всегда помнил о тебе. И я рад, что ты жив и у тебя все хорошо. Придет день, когда наступит мир и мы сможем проводить время вместе, ни от кого не скрываясь.
Герцог улыбнулся:
- Надеюсь, долго ждать не придется. Твой тезка так быстро взрослеет. Тот, в честь кого он назван, мог бы принять участие в его обучении, да и сестры тоже. Он нуждается в тебе, Гвидион. Как и я. С каждым днем мои силы убывают.
Эши рассмеялся и обнял друга.
- Когда все закончится, у нас будет время пожить так, как положено нормальным людям. И мы начнем с того места, на котором наша жизнь прервалась, совершим удивительные подвиги, будем любить замечательных женщин и...
- ... по всему Роланду в нашу честь будут возводить памятники, - со смехом закончил Стивен их юношеский девиз. Потом его усмешка превратилась в спокойную улыбку, и их глаза встретились. Как странно: многие их юношеские цели были или достигнуты, или утеряны - чрезвычайно болезненное чувство. - Я согласен сидеть в кладовой - после того как все повара отправятся спать, есть горбушки черного хлеба и до самого утра разговаривать обо всем, как прежде.
- Я и сам с нетерпением этого жду, - признался Эши. - Мы будем наслаждаться обычными радостями жизни до конца наших дней. В любом случае, скоро мы впадем в детство и тогда сможем прятаться в твоем винном погребе, напиваться до полного помутнения рассудка и рассказывать друг другу истории, слушать которые ни за что не согласится никто другой.
- Договорились. - Лицо Стивена стало серьезным. - Ты знаешь, я всегда готов помочь тебе, Гвидион. Мы находимся на грани войны. Быть может, благодаря твоему возвращению ее удастся предотвратить.
- До встречи, Стивен. - Эши подошел к балконной двери. - Береги себя и своих детей. Скоро мы снова встретимся.
Он открыл дверь и исчез, оставив Стивена смотреть в темное окно, за которым падал снег. А ветер продолжал стучать в двери Хагфорта.
34
Илорк
В темных коридорах Котелка уже погасили часть факелов, когда Гривас постучал в дверь комнаты Совета, находившейся за Большим залом. Акмед сидел, уткнувшись взглядом в большую карту. Грунтор жестом предложил Гривасу войти, а сам вновь повернулся к Акмеду.
Гривас молча ждал, пока Грунтор закончит совещаться со своим королем. Наконец Акмед свернул карту, он был раздражен.
- Да?
Гривас откашлялся.
- Милорд, в башню Гриввена прилетела птица с посланием для вас. Оно выглядит довольно странно.
Услышав это сообщение, Акмед поднял голову, бросил тревожный взгляд на Гриваса и протянул руку, затянутую в перчатку. Гривас вложил в ладонь короля маленький свиток, обернутый в промасленную ткань, и быстро отступил к пляшущим возле большого камина теням.
Акмед и Грунтор переглянулись, затем великан подошел к камину, взял лучину, зажег ее и вернулся к столу. Через мгновение свет лампы уже озарял стол, над которым склонился король. Хмыкнув, он прочитал послание вслух.
"Королю Акмеду Илоркскому.
Ваше величество,
С глубоким прискорбием я узнал от Р. об ужасной болезни, обрушившейся на Ваш народ, и трагической гибели Вашей армии. Посылаю Вам свои соболезнования и готов оказать любую помощь, если Вы нуждаетесь в лекарствах или травах, необходимых для похоронных ритуалов.
Ллаурон, Главный жрец. Гвинвуд".
Король и Грунтор еще раз переглянулись, и великан жестом показал Гривасу, что тот может идти. Гривас поклонился и аккуратно закрыл за собой дверь.
Грунтор снял шлем и почесал макушку тщательно наманикюренными когтями.
- Ну, что скажешь? Какие у тебя мысли?
Акмед поднес записку поближе к огню и еще раз прочитал, наблюдая за тем, как мечется в камине пламя. Наконец он заговорил:
- Я ошибался относительно Ллаурона. - Он швырнул записку в огонь, где она вспыхнула и исчезла в облаке едкого дыма.
Грунтор дождался, пока Акмед поудобней устроится в кресле. Король смотрел в огонь, словно пытался разгадать его тайну.
- Ллаурон не является ф'дором, - сказал Акмед.
- Откуда ты знаешь?
- Рапсодия никогда не сказала бы Ллаурону ничего подобного. Сомневаюсь, что ей вообще известно о его послании. История о болезни и гибели нашей армии - ложь, а Рапсодия никогда не лжет. Я полагаю, что данное сообщение адресовано не только мне, но и ей, в нем содержится какой-то подтекст.
Грунтор кивнул.
- И ты понял?
Акмед наморщил лоб под вуалью.
- Пожалуй, да. По каким-то причинам, известным только ему самому, Ллаурон сознательно распространяет это ложное сообщение. И ставит меня в известность о своих действиях. Будь он ф'дором, он никогда бы так не поступил. - Грунтор кивнул, а Акмед наклонился еще ближе к огню, вглядываясь в его глубины. - Возможно, он пытается выманить ф'дора и информация о том, что Илорк стал уязвим, - просто уловка. Тогда понятна фраза о гибели нашей армии.
Отблески пламени освещали серьезное лицо Грунтора.
- Получается, тебе все ясно.
Темная ярость загорелась в глазах короля.