— Вот ваша комната, милорд, — сказал слуга Высочайшему Князю Делнбону с явным облегчением в голосе, когда они дошли до другой двери с факелами и стражниками, и распахнул дверь.
На столе с каменной столешницей, окруженном высокими узкими креслами с резьбой в виде вьющихся виноградных лоз, тихо мерцал масляный светильник, кровать с балдахином, выполненная в том же стиле, стояла справа от двери, а слева — шкаф. Ширмами в углах были закрыты высокое зеркало и отхожее место.
На большом столе слева от Краера стояли кувшин и тазик для умывания и еще один кувшин с парой кубков. Перед ними на полированной столешнице были рядком разложены седельные сумки квартирмейстера и их содержимое. Похоже, ничего не пропало.
В комнате со стенами, обшитыми панелями темного дерева, не было других дверей и окон.
Краер усмехнулся, глядя на деревянные панели. Они были богато украшены резными барельефами, в которых можно было устроить сотни глазков. Несомненно, их тут полным-полно. А кое-где могли находиться и ловушки с самострелами, чтобы любопытные пальцы или глаза не шарили где попало, а может, за панелями были еще спрятаны маленькие ящички или ниши. Такие комнаты для вора — настоящая находка.
— Могу я чем-нибудь услужить вам, милорд? — спросил слуга, старательно глядя в сторону.
Краер проследил за ним взглядом, выискивая ловушки, входы и дополнительные свидетельства о наличии глазков. Вроде бы все чисто. Высочайший Князь Делнбон одарил слугу лучезарной улыбкой и сказал:
— Конечно. Покажи, где в этой комнате спрятаны потайные ходы, ловушки, глазки, амбразуры и все такое.
— Я… ну… я… — Слуга вытаращился на Делнбона так, словно тот сделал какой-то неприличный намек по поводу лошадей, соколов или самого наместника Сторнбриджа, побагровел и замотал головой. Краер с добродушной улыбкой смотрел на него, ожидая ответа.
Слуга снова взял себя в руки, смерил Высочайшего Князя полным ярости взглядом, в полной тишине повернулся на каблуках и покинул комнату.
— Доброго тебе вечера, — весело проводил его Краер, вздохнул и начал обследовать комнату в поисках того, о чем только что спрашивал слугу, бормоча под нос: — У меня-то вечерок будет препоганый, если желудок еще круче разыграется. Похоже, магия Эмбры не безгранична. В еду что-то подмешали. — Он тряхнул головой, затем махнул кулаком. — Если я подохну, переполнив вашу парашу, то я буду преследовать своего убийцу с того света и, клянусь, награжу его той же судьбой — а то и похуже.
Он склонил голову набок и прислушался, глядя в потолок, но если Трое и слышали его заявление, то ничем не дали этого понять. Как всегда.
Краер Делнбон стоял в самом сердце вражеского логова, а враг этот с радостью придушил бы всех четырех его товарищей и его самого — в то время как фальшивые Высочайшие Князья разъезжают по Долине и творят зло… и если настоящие Князья сгинут в замке Сторнбриджа, никто уже не помешает злодеям. Безликие могут на краткое время прикидываться тем или иным человеком — но не пятью вельможами, путешествующими по всей стране. Фальшивые Высочайшие Князья могли быть, конечно, змеелюдьми под магическими личинами… значит, как всегда в сражениях за престол Аглирты, нужно выжить и перебить змеиных жрецов.
Вздохнув, Краер осмотрел свои пожитки. Ничего новенького там не прибавилось, но надо же было чем-то заняться до темноты, когда настанет время для убийств и тому подобных развлечений.
— Прямо будто я всю жизнь проторчал, согнувшись в три погибели в этих кустах, — шепотом пожаловался брат Хаван.
Чешуйчатый Владыка Артрун одарил его вполне ожидаемым испепеляющим взглядом.
— Когда придет Великая Змея, те, кто не желал выполнять должное, будет сочтен ненужным. Не забывай об этом, Брат во Клыке.
Хаван кивнул и осторожно размял свои затекшие ноги одну за другой в беззвучной пародии на танец. Боль немного приутихла.
Они сидели в зарослях, перевитых колючими лозами, за Боушуном на краю маленького заднего двора, где ткач Аранглар и его жена Тейла кололи и хранили дрова и куда выбрасывали всякие отбросы. Там же находилось и отхожее место. Сейчас счастливая чета была как раз на заднем дворе, только занимались они не тем, чем обычно привыкли тут заниматься, а пытались убить друг друга.
Хрюканье и вопли, злобный смех и крики боли мешались с треском кустарника, в котором они катались, пиная и щипая друг друга. Тейла и Аранглар рвали друг друга за волосы, пытались разбить друг другу голову, схватить за глотку, бодали друг друга, словно бешеные быки, и даже пытались приложить друг друга головой обо что потверже. Сопя и дрожа, они рычали и плевались и, выкатив глаза, чуть ли не рвали друг друга в клочья.