Он попытался схватиться выше, и тут откуда-то справа, на уровне его колен появился фонарь.
— О, великий Грифон сражается, — глумливо произнес тот же голос. — Отлично. Пусть умрет сражаясь, зная, что Змея в конце концов забрала его жизнь!
Над его коленями появилась голова — лысая голова человека, откинувшего капюшон расшитой змеями рясы. На его щеках были вытатуированы маленькие красные змейки, отчего его усмешка казалась кривой. Жрец улыбался, медленно доставая кинжал с волнистым клинком. Он поднес его к свету, чтобы Эзендору было лучше видно.
Рот барона начала наполнять кровь. Так или иначе, скоро все кончится. За годы жизни он обзавелся некоторыми приемами и магическими штучками, но сейчас он ни до чего не мог дотянуться, разве что…
Он попытался сползти с кровати и понял две вещи: эта боль способна вызвать внезапную рвоту и он может плюнуть кровью и желчью в лицо тех, кто ближе к нему, а левый его бок не пригвожден к постели. С этой стороны стояли его сапоги, и если никто их не отодвинул, то спрятанный в одном из них кинжал давал ему слабый шанс забрать с собой своих убийц.
Слуга, которому он блеванул в лицо, взвыл от отвращения, попытался отодвинуться и уже не налегал на копье, но змеиный жрец ударил его по спине и рявкнул:
— Уйдешь — убью!
В другой руке жрец по-прежнему держал кинжал. Он улыбнулся Эзендору, с ленивой медлительностью поворачивая клинок, пока его острие не уперлось в грудь бывшего регента, а затем медленно — очень медленно — надавил.
Сверкающее острие двигалось слишком неспешно, чтобы сразу пронзить кожу — наверное, жрец думал сначала разрезать шелковую ночную сорочку барона, а затем уже пронзить обнаженную грудь. Но нет. Клинок словно бы зашевелился, пошел волнами и стал расти, превращаясь в серебряную змею, чьи клыки готовы были вонзиться в тело.
Эзендор Черные Земли был не из тех, кто сдается судьбе. Он как мог высоко ухватился за древки копий и внезапным рывком, застонав от боли и усилий, рванул копья навстречу друг другу. Слуги, державшие их, с испуганными криками столкнулись, зажав между собой руку жреца с кинжалом.
Змеиный слуга взвизгнул, пальцы его разжались, и змееголовый кинжал со звоном ударился о стену где-то рядом.
«Сейчас. Сейчас или никогда».
Судорожно вздохнув, Эзендор Черные Земли пнул ногой слугу, державшего левое копье, вырвал копье из себя и с размаху ударил им другого слугу по лицу. У того был сломан нос, хлынула кровь, он взвыл и попятился. Черные Земли приподнялся и оторвался от залитой кровью постели.
От боли он рухнул на колени, мир вокруг завертелся в желтом тумане…
Дрожа, все еще с копьем в боку, обмякшими руками Черные Земли нащупал сапоги и умудрился опрокинуть их.
— Владычица, одари меня улыбкой, — прорычал он, снова потянувшись за ними. — Предвечный, помоги мне…
Он попытался засунуть руку в сапог, но не получилось.
— Темный, порази врага моего, — взмолился он, снова пытаясь и опять терпя неудачу.
В другой стороне комнаты рыдал и крутился от боли змеиный жрец, стискивая перебитую руку.
— На помощь, болваны! На помощь, или вас поразит проклятие Змеи! — орал он, но слуги, столпившиеся у входа в спальню и перед скрытой до того за деревянной панелью потайной дверью в другом конце комнаты, пятились, разинув рот и совсем позабыв о своих мечах и кинжалах.
В третий раз Черные Земли попытался сунуть руку в сапог и наконец нащупал рукоять маленького кинжала, который он прятал там в потайных ножнах. Рогатая Владычица! Не тот, флакон с исцеляющим зельем был в другом!
В другом конце комнаты раскачивался из стороны в сторону, шепча исцеляющее заклинание, змеиный жрец. Черные Земли заметил, что прямо у его ног лежит кинжал.
Придется им обоим пока подождать с исцелением. Золотой Грифон вырвал из ножен найденный в сапоге кинжал, подхватил копье, оторвав его тупой конец от пола, и бросился через комнату. Слуги испуганно зашептались, когда древко копья врезалось жрецу прямо под дых, припечатав его к стене.
Боль от удара заставила Эзендора закричать, но крик его перешел в кашель, и он упал на колено. Перед глазами снова поплыл желтый туман. Сквозь мглу он смутно увидел, как жрец схватил змеиный кинжал в здоровую руку и с ненавистью уставился на барона.
— Сейчас, — прошипел он, — ты умрешь! — И сам бросился через комнату навстречу барону.