«А ты не можешь отправить нас наверх каким-нибудь другим путем, а не по этой лестнице? — прозвучала у нее в голове мысль Краера. — Поспорить могу — у них там лучники».
«Конечно. Нам надо осмотреть стены, чтобы наметить место, куда вас высадить. А потом идите».
Краер ответил одобрительно, как и Черные Земли с Тшамаррой.
«Милая! — как болезненный стон раздался мысленный голос Хоукрила. — Эти змеи! Как ты?»
Его подруга ответила беззвучно:
«Скажем так: мне напомнили, какую боль может причинять яд и каково это — побывать в целительном огне Дваера. Но жить буду, дорогой».
Эмбра призвала Дваер с такой силой, что они все это почувствовали, и Камень выплеснул струи густого тумана. Она подозвала казначея. Тот встал, несколько раз сглотнул и неохотно вышел из-за стола. Стоя среди Высочайших Князей и со страхом видя кинжал Краера прямо у своего гульфика и клинок Хоукрила у своего уха, он вдруг заметил, как туман окружил всех сферой и превратился в нечто более плотное.
Эмбра сурово посмотрела на трясущегося от страха казначея.
— Итак, Инскур Эйреваур, что вы выбираете — жизнь или смерть?
— Ж-жизнь, конечно.
— В Аглирте, после того как представите полный отчет королю на острове Плывущей Пены, или в ссылке в каком-нибудь закоулке Силптара?
Казначей уставился на нее, подумал секунду и сказал:
— В ссылке. В Долине мне везде будет опасно находиться, когда я открою их предательство.
— Их? Вы имеете в виду жрецов Змеи?
Эйреваур молча кивнул. Высочайшие Князья переглянулись.
— Так значит, они изрядно расползлись? — высказал догадку Краер. — По всем городам и весям?
— Д-да…
— Откуда вы знаете? — резко спросила Тшамарра. — Они вам сказали, у вас впечатление создалось или что еще?
— Леди, многие из них трапезничали в Сторнбридже, когда приезжали для передачи отчетов и приказов. Штук двадцать прибыло их, поодиночке или попарно. Добавьте еще имена тех, кого они называли, но я не видел. В целом их будет не меньше восьмидесяти. Они по-прежнему часто приезжают и явно затевают что-то. Я не знаю, что именно, но это нечто очень важное, и стрясется оно скоро. Они уверены, что это даст им власть почти над каждым жителем Аглирты.
— Какого рода? — спокойно спросил Черные Земли.
Казначей беспомощно развел руками.
— Лорд, если бы я знал, я бы сказал, поверьте. Что-то, что будет распространяться, и это было испытано где-то в Долине и, как оказалось, сработало. Это несколько дней назад привело к такой бурной радости среди них, какой я никогда не видел, — впервые они пили и веселились.
— Эйреваур, — сказала Эмбра, — примите благодарность Аглирты. Краер, дай ему что-нибудь существенное.
Делнбон воззрился на нее:
— Эм…
— Деньги, — прямо сказала Владычица Самоцветов. — Помнишь кошельки, что ты не так давно спрятал в своих сапогах? В Силптаре ему деньги понадобятся.
Краер обиженно посмотрел на нее, затем снял сапог и перевернул его. На пол вывалилась горка кошельков. Он разложил их на полу, чтобы проверить, не выпали ли вместе с ними кинжалы, отмычки или прочее, затем снова натянул сапог.
— А теперь второй, — сказала Эмбра.
Высочайший Князь Делнбон выругался, как портовый грузчик, снял второй сапог и вытряхнул из него вторую груду кошельков.
— Может, еще и кинжал ему дать?
— Нет, — спокойно сказала леди Серебряное Древо. — Я и отсюда вижу, что у него на поясе свой неплохой, а ходит он как человек, у которого в сапоге спрятан как минимум еще один. А двигается он так, что видно: у него в рукаве есть еще клинок, а то и несколько. Возможно, он даже довольно долго проживет в Силптаре, чтобы успеть поблагодарить нас.
Казначей воззрился на нее, затем обвел взглядом всех остальных и недоверчиво глянул на кучу кошельков. Краер бросил на него презрительный взгляд, с отвращением глянул на Эмбру и снял с пояса мешок из тонкой кожи. Подбросил его в воздух, и тот опустился на груду кошельков.
— Постарайся не просадить все разом, — проворчал Делнбон и отвернулся.