Хоукрил снова оглянулся.
— Сейчас выбегает на последний пролет галереи.
— Хорошо. Накрой нас плащом, чтобы видны были только носки моих сапог. А разговор оставь мне и, пожалуйста, не пугайся.
— Как пожелаете, дорогая, — весело согласился латник, осторожно опускаясь на локти и накрывая обоих плащом.
— Готово? — спросил Краер снизу. — Подвинь немного левую руку, чтобы я мог смотреть из-под нее. Ага, вот так.
Через мгновение он завопил высоким женским голосом:
— О да! Еще! Еще! Не останавливайся, мой жеребец! О нет!
Хоукрил двигался так, словно они занимались любовью. Он услышал, как приближающиеся неуверенно остановились.
— О да-а-а! Еще! Еще, мой… ах! — верещал Краер, и Хоукрил трясся от еле сдерживаемого хохота.
— Чтоб тебя! — воскликнул стражник со смесью отвращения и удивления в голосе, и они услышали, как по камню царапнул опущенный меч. — Кто это, Орсор, и где ты ее откопал?
Краер положил палец на губы Хоукрила, напоминая ему, чтобы тот молчал.
— О, мой конь, — встревоженным голосом пропищал Краер, так похоже на ломающую комедию Эмбру, что Хоукрил чуть не загоготал, — на нас кто-то смотрит! Ой, быстрее! Ах! Быстрее! — Он на мгновение замолк и потом добавил, хихикая: — Разве что это кто-то из твоих товарищей…
— Отцы небесные! — прорычал стражник, наклоняясь поближе. — Орсор, это что за шлюха? — Он вгляделся, опираясь на меч, как на посох, и вдруг замер: — Да ты не Ор…
Следующие слова захлебнулись в клокотанье и бульканье, когда брошенный из-под руки Хоукрила кинжал вошел ему в горло по самую рукоять.
— Держи его, Ястреб! — прошипел Краер, и Хоукрил с удивительной быстротой обернулся и упер кулак в живот стражника, прежде чем тот успел рухнуть.
— Поставь его и наклони назад, — добавил Высочайший Князь Делнбон, поднимаясь на ноги. — Нельзя, чтобы кровь измазала плащ и шлем.
— На меня не налезут, — заметил Хоукрил, срывая шлем с головы мертвого стражника, прежде чем тот рухнул.
Квартирмейстер вырвал сигнальный рожок из ослабевшей руки и кисло глянул на друга.
— Просто тебе не нравится их форма. Надевай! — Он посмотрел на стену и резко сказал: — Быстро положи его! Возвращается змеиный жрец. Пытается разогнать туман Эмбры.
Хоукрил послушался. Одной рукой держа труп за пояс, другой он стягивал тунику. Краер пошарил по одежде мертвеца и через мгновение избавил покойника от пары кинжалов и небольшого кошелька.
— Брось его в ров, — прошептал он. — Только не швыряй, а опускай!
Хоукрил с укоризной посмотрел на него.
— Знаешь ли, я ведь не совсем тупой.
Краер послал ему воздушный поцелуй.
— О, я знаю, мой жеребчик!
Хоукрил выкатил глаза и опустил труп между двумя зубцами на всю длину своих рук, а потом выпустил.
Всплеск оказался громче, чем они надеялись, и жрец резко обернулся прямо к ним. Или, точнее, к Хоукрилу. Краер спрятался за другом и прошипел:
— Веди себя как замковый стражник, стоящий в дозоре!
— То есть как идиот? — прогудел латник. — Предлагаешь мне тупо пялиться со стены вдаль?
— Чтоб его, он заклятие сейчас бросит! Будем надеяться, что Эмбра с ним справится. Иди прямо к нему, как часовой. Я буду у тебя за спиной, но помни — меня здесь нет. Не поворачивайся ко мне, не пытайся заговорить. Ветер слишком далеко разносит слова.
— Да, мамочка. Еще будут советы дурачку? — ответил Хоукрил, прилаживая шлем и оглаживая перед алой туники с гербом и медленным решительным шагом направляясь вдоль стены. — Например, насчет того, что мне делать, когда я нос к носу окажусь с этим нехорошим жрецом?
— Я что-нибудь придумаю, — прошептал Краер, державшийся чуть позади латника.
— Вот этого я и боюсь, Длиннопалый, — послышался сухой ответ.
Через несколько шагов Хоукрил сложил свой плащ, засунул его за ремень щита и добавил:
— Мы уже на полпути, и жрец направляется прямо к нам. Думай скорее, воришка.
— С ним кто-нибудь есть?
— Конечно. Четыре стражника. Ты что думаешь, змеиные жрецы осмелятся разгуливать в одиночку?
— Луки? Арбалеты?
— Пока не вижу. Мечи и мрачные морды и, конечно же, заклятия.
— Надеюсь, твоя подружка с этим справится. Туман весь рассеялся?
— Да. Но Эмбра посылает еще. Возле башни еще с десяток сторнбриджевских мечников. Они и позвали жреца. Он оборачивается, чтобы посмотреть на туман, а тот ползет по стене, как угорь, прямо перед ним. Ага, этот туман кажется ему очень подозрительным.
— Ну-ну, пусть поупражняет свою могучую интуицию. Очень полезно для него.