Черные Земли перевернул тело содрогающегося, стонущего человека. Хоукрил стоял над ним на страже с мечом наизготовку. Внезапно в лесу что-то затрещало, и Золотой Грифон торопливо попятился, чтобы встать в боевую стойку на свободном от мертвецов пятачке.
Из леса вылетел еще один человек. Он был бос, со всклокоченной бородой, с его тела свисали ошметки одежды, покрытой грязью и кровью. Он рычал на каждом вздохе, глаза его горели диким огнем…
— Краер! — рявкнул Хоукрил.
Квартирмейстер соскочил с седла, бросился в подлесок, подставил крестьянину подножку, и оба рухнули в терновник на сырую листву.
Человек попытался подняться и убежать, но был слишком слаб, чтобы сопротивляться Краеру, мертвой хваткой вцепившемуся в его запястья. Делнбон перевернул его, словно беспомощный куль соломы, и так и держал, тяжело дыша, пока не подъехала Эмбра.
— Спасибо, Краер, — с благодарностью сказала она, спешившись, погладила коротышку по плечу и опустилась на колени.
— Осторожно! Он меняется! — крикнула Тшамарра.
Руки и ноги человека покрывались чешуйками и прямо на глазах становились толще и короче.
— Ну конечно! — саркастически воскликнул Черные Земли. — Трое перестали нам улыбаться, а?
— Стой на страже, — сказал ему Хоукрил, — а я подержу коней. Таш, смотри, не идет ли кто, ладно?
— Мамочки! — удивленно протянул Краер, подвинувшись, чтобы покрепче удерживать меняющееся тело. — Совершенно новое ощущение. Очень странное.
— Ты только не комментируй, — мягко, хотя и железным голосом, попросила его леди Талазорн. — Не комментируй, и все.
Делнбон коротко улыбнулся.
— Да я и не собирался. Честное слово. Однако спасибо. О-о-о-о…
— Заткнись, Ловкопалый, — рявкнула Эмбра, бросая короткие, напряженные взгляды на деревья вокруг. Удовлетворенная, она взяла Дваер и приложила его ко лбу стонущего крестьянина.
Камень в ее руке засветился. Воцарилось молчание. Все закружилось, и…
Она погружалась в теплую красную мглу, мгновенно запульсировавшую жизнью и трепещущую от страха. Этот мрак должен был быть светлее, он это знал и был встревожен, но не мог мыслить, не мог собраться, не мог…
Не мог…
Содрогнувшись, Владычица Самоцветов упала лицом вниз на прелую листву, прервав контакт.
— Эм! — воскликнул Хоукрил, наклонившись к ней так резко, что потянул за собой всех семерых коней. — Ты…
— Х-хорошо… — с кривой улыбкой выдавила чародейка и встала. Лоб ее был грязен, одежда и волосы в сухих листьях и сломанных веточках. — Просто жуть. Это ощущается не так, как болезнь. Эта магия искажает разум, и понять ее я не в силах. Мне нужно время, покой и соответствующие книги, чтобы составить необходимые заклятия. Впечатление такое, будто сам Мор имеет разум и живет своей жизнью в мозгу этого человека…
— То есть змеиные жрецы видят нас сквозь его глаза?
— Нет, не то. Просто Мор сам обитает в нем. Краер, отпусти его. Он не желает нам зла. И бежит он не от кого-то конкретного, он просто ищет это самое «куда-нибудь подальше» с такой силой, насколько только способен мыслить.
— Может он передать заразу кому-нибудь другому, если коснется, или укусит, или…
Эмбра вздохнула.
— Думаю, да, Таш, но не уверена. Потому-то я и хотела попасть в Сиятельное. Если бы Трое одарили нас более щедрой улыбкой, чем всегда, мы могли бы найти ответы в баронской библиотеке.
— Могли бы? — с улыбкой откликнулась леди Талазорн.
— А откуда, — ласково сказал Краер, отпуская несчастного, — тебе известно содержимое библиотеки Сиятельного? Не хочу никого обидеть, просто любопытствую.
Леди Серебряное Древо невесело улыбнулась им обоим.
— Могли бы — потому, что этих книг может там уже не оказаться. Я знаю, что у прежнего барона Сиятельного были определенные книги. Амбелтер хотел, чтобы мой оте… то есть барон Фаерод Серебряное Древо, послал людей выкрасть их. Это было давно.
— С тех пор в Сиятельном сменилось несколько правителей, — негромко пробасил Хоукрил.
— Значит, особенных надежд возлагать не станем, — согласился Краер. — Ладно, что такое есть в этих книгах, которые тебе нужны?
— Заметки о том о сем, некоторые заклинания, связанные с Кровавым Мором, который в давние времена поразил Аглирту, — ответила Эмбра. — А теперь давайте, пожалуйста, найдем убежище в лесу или другое местечко, где можно удержать лошадей.
Квартирмейстер вытаращил глаза.