- На земле спать удобнее...
- Прости.
Эрик, как настоящий мужчина уступил мне топчан, сам же взял у бармена несколько дополнительных одеял, подложил под голову свою сумку, и устроился на полу. Ну, а поскольку комнатка была крохотной, когда слезала с кровати, спросонья нечаянно наступила на него.
А ведь поначалу боялась сомкнуть глаза: вдруг стоит мне заснуть, и он набросится... Зачем ему это, думать не хотелось. А вот, что может... Я таких ужасов навоображала!
Когда нечем заняться, в голову лезет множество глупых мыслей, однако, в конце концов, меня сморил сон. И вот теперь... опять так глупо получилось.
- Так ты пойдёшь? Я хотел бы ещё вздремнуть.
Кажется, в этом момент я покраснела целиком. Молча встала, натянула куртку, сапоги и шапку, шагнула в сторону двери, запнулась за стул, тихо выругалась и... застыла, слушая тихий смех Эрика.
Конечно, это меня разозлило! Но стоило обернуться, увидеть его лицо и злость как рукой сняло. Улыбка удивительно преображала парня. Он сразу стал каким-то... домашним, что ли.
Я невольно улыбнулась в ответ, мысленно обозвала себя дурёхой, с трудом справилась с защёлкой, и выскользнула за дверь. Никаких удобств в таверне не было, чтобы справить все свои надобности необходимо спуститься на первый этаж, выйти через чёрный ход, и пройти к небольшому огороженному деревянным забором участку в дальнем углу заднего двора. От дождя и снега над данной конструкцией был сооружён навес.
И всё это в непроглядной темноте.
Дождь к этому времени превратился в неприятную морось, висящую в воздухе, поэтому, стоило выйти на улицу, и я моментально промокла и продрогла до костей. Хорошо хоть ни с кем не повстречалась. Когда вернулась в комнату, магические огоньки были погашены, Эрик спал.
Или делал вид, что спит. Потому что парень занял весь топчан и, похоже, не имел ни малейшего желания возвращаться обратно на пол.
- Эрик, - подойдя к топчану, я потыкала парня пальцем в плечо. - Эрик!
Он пробормотал что-то невнятное, и отвернулся лицом к стене.
Ладно, я не гордая, могу поспать и на полу. Тем более, вместо подушки парень использовал свою сумку...
- Вот ведь! - ругнулась я, понимая, что сумки нигде нет. Испуганно вжала голову в плечи, оглянулась на завозившегося на топчане парня и наказала вести себя потише. Слава Исирии, Эрик не проснулся, а то застал бы меня за весьма неблагородным занятием.
Видимо, пока я рыскала впотьмах по двору, он куда-то спрятал своё имущество. Без присмотра лежал только журнал, в котором Эрик рисовал мой портрет. Неплохо, кстати, рисовал, только я так и не поняла зачем.
Книга покоилась на краю стола, и испытывала моё терпение. Увы, попытка открыть замочек, закрывающий обложку, с треском провалилась, а меня ударило током. Не сильно, но доходчиво.
Маг, что б его разорвало! Если он маг, то все мои версии об его происхождении распадаются прахом. Аристократы-маги, в принципе, не могут быть бедными. Лошадей у него должна быть конюшня, а мечей - целый арсенал, будь он хоть трижды младшим сыном! И что в таком случае он делает в этой дыре?
Пригладив вставшие дыбом волосы, я осторожно проверила карманы висевшей на спинке стула куртки.
Нашла две золотые монетки, в потайном кармане, однако брать не стала. Себе дороже окажется такая добыча.
Времени у меня было много, Эрик крепко спал, тихо посапывая во сне, а вот мне спать расхотелось, поэтому я лазила по крошечной комнатушке в попытке найти сумку парня. Даже под топчан заглянула.
В конце концов, я сдалась, окинула Эрика злым взглядом, передвинула стул к окну, завернулась в одно из одеял, подобранных с пола и сама не заметила, как задремала. Снова начавшийся дождь сыграл роль отличного снотворного.
Пробуждение было неприятным: рука соскользнула с подоконника, голова дёрнулась, я охнула, широко распахнула глаза и, несколько мгновений пыталась понять: где я?
Поняла, осмотрелась, нахмурилась. Кровать заправлена, я укрыта ещё одним одеялом, Эрика в комнате нет. За окном ещё темно, но из-за низких тёмно-серых туч непонятно уже утро или ещё можно немного вздремнуть.
Я широко зевнула, потянулась и с трудом встала на ноги. Полночи, проведенные на стуле, не прошли даром: всё тело затекло и ныло, почём зря матеря свою хозяйку. После такой ночёвки я чувствовала себя разбитой и не выспавшейся, настроение сродни погоде - отвратительное.
Сжав зубы, перетерпела, пока тысячью мелких иголок кололо бок, руку и ногу, потом доковыляла до стола, и уставилась на своё отражение в висящей над столешницей мутной полоске зеркала. На голове стог сена, под глазами огромные чёрные круги, уши отчего-то красные, словно за них долго таскали. Лицо помято, на левой щеке отпечатался рисунок вязаной кофты - это я использовала руку вместо подушки.