На самом деле любая, но мне повезло. Девочка была "не пустая".
Я добропорядочный гражданин, поэтому уделил пару минут для общения со стражниками, прибывшими на крики торговки, потом, на оставшиеся деньги купил ещё один пирог, и направился в ратушу.
Не буду рассказывать, как рассматривал длинную доску с объявлениями, как общался с милой девушкой-секретарём, как прошёл в архив и полистал подборку газет за последние два месяца, а потом наткнулся на толстобрюхого купца, с пояса которого срезал кошелек. Потратил два часа, заработал пару-тройку золотых и серебряных монет, и частично вник в политическую ситуацию и расстановку сил в стране и за её пределами. Разумеется по официальной версии общедоступных газет. Порой и из них можно извлечь нечто полезное, если уметь читать между строк.
Заодно проверил доску "их разыскивают за..." с портретами преступников. Не могло не радовать отсутствие на этой доске моей физиономии. А ведь могла быть.
Время давно перевалило за обеденное, что мне напомнил возмущенно забурчавший желудок. Пирога ему оказалось мало, и я был с ним полностью согласен.
Спросил у стоящего на входе в ратушу стражника, где можно прилично и недорого бросить на ночь кости, поблагодарил его мелкой монеткой, и последовал указанием стража.
Гостиница, рассчитанная на небогатых наёмников, встретила меня пустым залом и ароматами, от которых рот моментально наполнился слюной.
На наёмника я походил мало - кроме охотничьего ножа при себе имел лишь обаятельную улыбку проходимца, ловкие руки вора и цепкий взгляд убийцы. После сегодняшнего полного фиаско на площади, я вправил себе мозги, и перестроился под работу в городе.
Комната мне досталась маленькая, с низким полуторным топчаном, на который был брошен тощий матрас, набитый относительно свежим сеном. Одно окно с мутными стёклами и пара оплавленных свечей в позеленевшем от старости медном подсвечнике. Стол, стул, узкая полоска зеркала, таз для умывания - стандартный набор для подобных заведений. Ну, и ведро горячей воды, которое я попросил, чтобы смыть дорожную пыль перед обедом.
Пока ждал воду, решил, наконец, посмотреть, что мне досталось в наследство от хлебной воровки.
Небольшой мешочек из потёртой красной замши на завязках буквально прыгнул в руки. Развязываю, вываливаю содержимое на стол, и мысленно усмехаюсь. Прямо-таки добыча достойная королей.
Кулон на длинной увесистой серебряной цепочке. Замка на цепочке я не заметил. Сам кулон сплошной круг сантиметров пяти в диаметре из серебра с углублением в центре. Верхняя бровка узкая, не больше полусантиметра, нижняя около полутора. В углублении три выступающих над гладкой поверхностью кулона луча, сходящиеся в центре на пятикаратном треугольной формы чёрном камне. Металл лучей серо-стального цвета, и на фоне серебра бросается в глаза. Платина? Не удивлюсь. Металл редкий, не менее дорогой, чем нынче серебро, так что украшение явно не из дешевых. Если я правильно понимаю: камень - это чёрный бриллиант, - добыча без всяких сомнений королевская.
Интересно, девочка знала, что попало ей в руки? Вот был бы сюрприз, захоти она сдать его чёрным перекупщикам. Это не просто украшение - это как минимум история, причём обязательно кровавая.
Но, я могу и ошибаться. Да, меня учили разбираться в драгоценных металлах и камнях, но, можете верить или не верить, данная наука мне никогда не нравилась. Возможно, это потому, что я постигал её одновременно с двумя своими кузинами. Девушки исходили на меня ядом, а я старался не обращать на них внимания. Поэтому постарался как можно быстрее окончить курс у преподавателя и сдать экзамен.
Несколько минут я любовался на кулон, и любовался бы дольше, - если бы не стук в дверь. Это мне принесли заказанную воду.
- Минуту! - спохватившись, крикнул я.
Тряхнул головой, сбрасывая странное наваждение, поставил на место уроненный неуклюжим движением подсвечник, и спрятал украшение от посторонних глаз. Что-то мне подсказывает: стоит от него избавиться. И сделать это как можно быстрее.
(Лиса)
Ещё никогда мне не было так обидно! Изнутри рвалась истерика с громкими рыданиями и соплями, но я всеми силами душила эти порывы, и всё равно по щекам ползли одинокие слезинки горькой обиды.
Столько пережить ради одной несчастной безделушки и умудриться её потерять...
Это была злость. И злилась я отнюдь не на преследовавших меня парней, ни на стражников и даже не на парня, который едва не сдал меня последним. Я злилась на себя.
Однако злись - не злись, ничего не изменится. Драгоценность я потеряла, зато приобрела двух очаровательных "друзей", единственное желание которых открутить мне голову. Так и тянет завыть от тоски.