— О, я помню. Я удивлен, что ты уделяешь ей время после речи, которую она произнесла тебе в баре. — Натан протягивает руку. — Приятно познакомиться, чувак. Это Блоссом, моя девушка. Ее девочки Кэтлин и Карабелл у бассейна.
Черт, Кэтлин и Карабелл. Имена вызывают в воображении образы малышей, которых заставляют участвовать в конкурсах красоты, прежде чем они научатся ходить — именно это и произошло с этими двумя. И, знаешь, это нормально… вроде того. Хотя, если послушать разговоры Блоссом, участие в конкурсе больше связано с ее эго, чем с тем, что девушки получают от этого опыта.
— Рада снова тебя видеть, — говорю я Блоссом, пока Гарретт пожимает ей руку. Она бормочет что-то в ответ и закатывает глаза, пока я поворачиваюсь к своему кузену. — Большое тебе спасибо, что покормил котят, пока меня не было.
— Ты издеваешься надо мной? Это была лучшая часть дня. — Натан поворачивается к Гарретту. — Ты слышал об этом? Кормить котят только потому, что они появились на ее пороге. Она действительно ангел семьи.
Блоссом встает между мужчинами, прежде чем Гарретт успевает ответить.
— Мы были в середине обсуждения, более важного, чем какие-то глупые дикие кошки, — говорит она, затем тащит Натана прочь, все время откусывая ему ухо.
Гаррет фыркает в своем неодобрении.
— Она кажется приятной.
— Это не то слово, которое я бы выбрала, я уверена.
— Ангел! — Мика появляется из ниоткуда и заключает меня в огромные объятия, прежде чем повернуться к Гарретту.
— А друг? — Он криво улыбается мне, указывая большим пальцем в сторону Гарретта. — Ты украла его телефон, верно?
— Я не крала…
— Неважно. — Он со смешком отвергает мое объяснение. — Это история, которую я рассказываю.
— Никто в это не поверит. — Я закатываю глаза. — Я ангел семьи, помнишь?
— Мы оба знаем, что Натан — единственный, кто в это верит. Кроме того, я могу быть очень убедительным, особенно, если этот парень поддержит меня. — Мика протягивает Гарретту руку. — Что ты скажешь? Хочешь рассказать всем, что она украла твой телефон, а потом обругала тебя, когда ты появился, чтобы вернуть его? Я гарантирую это принесет тебе очки в клане Хаттон. Все знают, каково это — встретиться лицом к лицу с нашим Ангелом.
Прежде чем Гарретт успевает ответить, Мика уводит его, втягивая в драку.
Гарретт оглядывается через плечо, широко раскрыв глаза, и произносит одними губами: «Помогите».
Я всплеснула руками, потому что это вышло из-под моего контроля в тот момент, когда он не поправил Мику насчет телефонной путаницы. Мы разговариваем с дядей Эли и тетей Хоуп, прежде чем перейти к бару, где я представляю Гарретта дяде Калебу, тете Мэйзи и их трем девочкам. Мы машем дяде Джо и дяде Колину, погруженным в беседу с тетей Кеннеди и тетей Харлоу.
Гаррет хмурится, наклоняя голову, изучая группу.
— Это что…?
— Колин Уэст? Отмеченный наградами музыкант, который, оказывается, мой дядя? — Мика говорит с огоньком в его глазах. — Это, должно быть, он. Отец Натана. И этот человек прямая причина, по которой Нейт такой, какой он есть. Просто повсюду хорошая энергия. Тебе нужна помощь? Если Натан не сможет, это сделает Колин. — Мика поворачивается ко мне, его карие глаза танцуют так, как они делают, когда ему нужно распространить сплетню. — Кстати, ты его видела? Нейта? У него драма с матерью-одиночкой. Опять.
Я сжимаю челюсть, чтобы удержаться от того, чтобы не изрыгнуть несколько отборных слов.
— Она отгрызала ему ухо когда мы вошли.
— Колин Уэст, — бормочет Гарретт почти с благоговением. — Моя мама любила его, когда я был ребенком.
— Я не знаю, что Натан нашел в этой женщине, — продолжает Мика, понимающе улыбаясь Гарретту. — Он слишком молод, чтобы связывать себя с детьми, особенно когда дети такие… Я не знаю. Кэтлин и Карабелл. Тьфу. Все это оставляет неприятный привкус у меня во рту.
— Как будто ты такой мудрый в вопросах отношений. — Я поворачиваюсь к Гарретту, готовая объяснить, что мой кузен делится своим мнением о свиданиях, но вмешивается Мика.
— Я очень мудр в вопросах взаимоотношений. Я был влюблен, в отличие от других, которые останутся здесь безымянными. — Он тычет пальцем в мою сторону, как будто его точка зрения еще не очевидна. — Айви Коул. Школьная любовь. Человек. Я никогда больше не найду кого-то, похожего на нее. Она была… она была чем-то.
Лицо Мики превращается в то, что мы назвали его лицом Плюща. Это странное сочетание безмятежности и задумчивости. Они были неразлучны в старших классах, пока ни с того ни с сего она не порвала с ним. Отодвинулась.