– Может быть, как раз это тебя и тревожит? Что она была старой женщиной?
- Да, похоже, что так. Очевидно, не стоит недооценивать женщин, с которыми мне приходится иметь дело. Думаю, они могут быть так же опасны, как и любой мужчина.
Пытаясь побороть внезапно охватившее ее смущение, Мэлди занялась тесемками его рубахи. Она понимала, что Балфур говорит вовсе не о ней и лишь собственное чувство вины заставляет ее так думать. Ему только что пришлось разбираться с Гризель: с ее ложью, хитростью и совершенным ею убийством. Несомненно, именно это он и имел в виду, упоминая об опасности, которая могла исходить от женщины. Мэлди убеждала себя, что не стоит так бояться разоблачения: никто не знает, кто она на самом деле, даже сам Битон.
На какое-то мгновение ей захотелось во всем признаться Балфуру. Необходимость взвешивать каждое слово и постоянный страх, что правда раскроется прежде, чем она будет готова признаться, грозили свести ее с ума. Но затем к ней вернулся рассудок. Она обязана исполнить клятву, данную умирающей женщине, или у нее нет чести. А если Балфур разоблачит ее, Мэлди вполне может потерять всякую возможность сдержать обет.
Боль, вызванная откровениями Гризель и тем, что тебе пришлось сделать, пройдет, - наконец выговорила она. - А если подобный опыт научил тебя осторожности, так ли уж это плохо?
- Нет. - Он начал распускать шнуровку ее платья. - Так много дел требуют моего внимания. - Он поцеловал впадинку за ее ушком.
- Да, ты пренебрегаешь своими обязанностями.
- Пускай, думаю, я заслужил пару приятных минут.
- Только пару? - прошептала Мэлди.
Рассмеявшись, он поцеловал ее. Мэлди задумалась: утихнет ли когда-нибудь ее острая потребность в нем? И от всего сердца пожелала, чтобы это оказалось так. Если ей суждено расстаться с Балфуром, она не хотела бы провести остаток жизни, изнывая от желания к мужчине, с которым никогда не будет вместе. Предательская мысль, что вскоре, возможно, придется отказаться от удовольствия, которое дарил ей Балфур, только подстегнула желание Мэлди, и девушка нетерпеливо ответила на поцелуй.
Она тихонько застонала, когда он отбросил прочь остатки одежд и их тела наконец стали единым целым. Ей казалось, что она никогда не испытывала ничего столь прекрасного. Когда Балфур прикоснулся поцелуем к ее груди, Мэлди закрыла глаза и запустила пальцы в его волосы, полная решимости насладиться каждым поцелуем и каждой лаской.
Вскоре его руки и губы, казалось, были повсюду. Мэлди находила волнующим оттенок неистовства в его ласках. Она вздрогнула, когда Балфур поцелуями проложил влажную дорожку по внутренней стороне ее бедра, и постаралась хоть немного совладать со всевозрастающей страстью, чтобы как можно дольше наслаждаться его прикосновениями. Затем его рот коснулся нежного возбужденного местечка между ее ног, и от потрясения у Мэлди перехватило дыхание, а желание испарилось без следа. Она попыталась отстраниться, избежать подобной близости, но Балфур крепко удерживал ее. А потом страсть вернулась, заставив сердце бешено стучать в груди. Мэлди открылась навстречу ласкам, вскрикивая от удовольствия. Почувствовав, что близится освобождение, она постаралась привлечь Балфура в свои объятия, но он оставил ее попытки без внимания, вознося ее губами на вершину желания. Она еще содрогалась в исступлении, когда он начал все снова, пробуждая жаркий огонь настолько быстро и умело, что это почти пугало. Мэлди вновь воззвала к нему, и он откликнулся, одним мощным толчком соединив их тела. Она крепко прижала Балфура к себе, и он поцеловал ее, повторяя языком пронзающие движения плоти. Их крики слились - они одновременно достигли освобождения. Мэлди крепко обняла Балфура, когда он в изнеможении упал в ее объятия.
Как только сознание прояснилось, Мэлди пришла в замешательство. Может, она и была неопытной, но кое о чем ей все же было известно, и, в частности, о такого рода любовных играх. Тем не менее ей было нелегко смириться с подобной близостью, и Мэлди не могла удержаться от мысли: уж не означает ли то, что она испытывала огромное наслаждение от таких ласк, признаком того, что в душе она на самом деле шлюха. Возможно, именно поэтому она ведет себя так нескромно, когда страсть крепко держит ее в своих сетях.
- Не хмурься так, девочка, - утешил ее Балфур и, чуть улыбнувшись, поцеловал Мэлди в кончик носа. - И думать не смей, что ты вела себя как шлюха.
Она поморщилась, не будучи уверена, что ей нравится, как легко он угадал ее мысли.