– Им придется. Его родила моя жена. И теперь-то я знаю, зачем ты так стремилась тайком пробраться вниз и повидать мальчишку. Ты прислуживаешь Мюрреям, не так ли? Скажи, эта измена – часть твоей мести?
– Просто не верится, что ты так возмущенно упрекаешь меня в предательстве. Ты, для которого измена – воздух, которым ты дышишь. Ты предавал столь часто, что это вошло у тебя в привычку. Если бы ты не был так болен, то по-прежнему бросал бы женщину за женщиной, ни капли не раскаиваясь в своих злодеяниях.
– Уж слишком много значения ты придаешь безумству мимолетной страсти. Но мои поступки недолго еще будут беспокоить тебя.
Его улыбка сделалась гнусной, Мэлди изо всех сил пыталась скрыть страх под маской спокойного отвращения.
– Да ну? Неужто ты собрался заделаться монахом?
Битон препротивно захихикал:
– Нет. Всего-то палачом. Как только минует базарный день, тебя повесят.
– А ты не думаешь, что странствующие менестрели и без моей помощи смогут повеселить твоих соплеменников?
– Думаю, мы все неплохо развлечемся, наблюдая, останешься ли ты столь же смелой духом да острой на язык, когда тугая петля затянется вокруг твоей красивой тоненькой шейки. Ну а сейчас, раз уж ты так рвалась проведать моего строптивого сына, я исполню твое желание. Калум, отведи мою кровожадную внебрачную крошку вниз и запри вместе с Эриком.
Мэлди не стала сопротивляться, когда Калум с бесстрастным выражением лица повел ее к выходу на потайную лестницу. У нее не было ни единого шанса сбежать, а потому девушка решила сойти в свою будущую темницу, сохранив некое подобие достоинства. Но в то же мгновенье, как Калум довольно бесцеремонно подтолкнул ее к крутым ступеням, убегавшим далеко вниз, в темноту, и ведшим в подземелья главной башни Дублинна, она взмолилась, чтобы Балфур не изменил своего намерение атаковать Битона в ближайшее время. Когда за ее спиной со зловещим лязгом захлопнулась тяжелая дверь мрачной и холодной темницы, девушка подумала, что если бы Балфур решил напасть на замок в этот базарный день, то ему, может, и удалось бы одержать победу над Битоном.
Дуглас выругался и отошел подальше от массивных дверей главного зала. Эта девушка, Мэлди, сразу возбудила его любопытство, и теперь он понял почему. Она явилась сюда, чтобы свести счеты с Битоном. Дуглас почти не поверил своим глазам, когда, случайно бросив взгляд в сторону зала, увидел, как она напала на Битона с ножом. Дуглас очень сожалел, что не мог слышать большую часть того, о чем они говорили, но он находился слишком далеко, и до него доносились лишь отдельные обрывки беседы. Одно из двух: либо у этой крошки были свои причины желать лэрду смерти, либо ее нанял кто-то из многочисленных врагов Битона, к которым, собственно, относился и хозяин Донкойла.
Однако, поразмыслив немного, Дуглас тотчас же, покачав головой, отмел это предположение. Балфур никогда не послал бы вместо себя женщину, чтобы та расправилась с его злейшим врагом, тем более такую хрупкую красавицу. Впрочем, Дуглас был твердо убежден, что Балфуру следовало узнать о случившемся, и как можно скорее, но передавать столь ценные сведения с гонцом по запутанной и подчас слишком медлительной цепочке союзников, созданной Балфуром и соединяющей Донкойл с Дублинном, было слишком рискованно.
Поэтому, тайно покидая Дублинн, Дуглас понимал, что теперь, так или иначе, для него настало время уехать отсюда навсегда. Как только Битон разоблачил и казнил Малкольма, здесь стало опасно задавать даже самые, казалось бы, невинные вопросы. И Дуглас небезосновательно подозревал, что сведения о произошедшем сегодня в замке станут последними, которые ему удалось разведать в Дублинне. Об этом, как и о других обрывках сведений, которые ему удалось раздобыть за последнее время и которые пока никак не удавалось переправить своим, следовало незамедлительно поставить в известность Балфура. До того как тот попытается во второй раз вызволить Эрика из плена. И, направляясь назад в Донкойл, Дуглас очень надеялся, что Мюрреи смогут найти какой-нибудь способ спасти молодую женщину, которая так отважно, но безрассудно пыталась убить Битона.
Глава 16
– Дуглас? – Балфур отвлекся от чистки лошади – занятия, часто успокаивающего его не меньше, чем продолжительная, напряженная езда верхом, которой он только что предавался, – и удивленно взглянул на Джеймса. – Что он здесь делает? Его разоблачили?