Хейден глубоко вздохнул. Сейчас ему захотелось иметь такой же успокаивающий голос, как у Ричарда. Он никогда не мог доказать свою правоту. А его отчаянные попытки приводили к ненависти и агрессии со стороны людей. Роль лидера давалась ему с большим трудом. По натуре Хейден был одиночкой и не привык считаться с мнением окружающих. Но, теперь всё изменилось. Миссия заставила его подстроиться под обстоятельства, которые вынуждали переменить образ жизни. Он с головой окунулся в непривычную для него дружескую среду. Раньше Хейден не мог себе даже представить, как это разделять с кем-то страданья и радость. Неожиданно в его сердце вспыхнули чувства. Он был уверен, что снова обрёл семью. Однако, юноша всё ещё не мог привыкнуть к новому укладу жизни. На его плечи давило бремя ответственности за будущее жителей этого городка, которое тянуло Хейдена вниз, не давая ему наслаждаться дружбой. Как бы Хейден тепло не относился к своим товарищам, миссия заставляла его проявлять к ним лишь твёрдость. С Деймоном же дело обстояло совсем наоборот. Хейден любил мальчика, как родного сына. Он старательно проявлял к нему нежность и заботу. Хейден полагал, что Деймону нужна семейная поддержка, так же, как и ему в детстве. Он был уверен, что, проявляя любовь, он сможет изменить ребёнка. Хейден изо всех сил пытался сделать из них семью. Показать Деймону ценность и незаменимость семейного очага — и это была его главная ошибка. Лишь он один считал мальчика частью семьи, остальные предпочитали держать дистанцию и быть всё время начеку. Чем сильнее Хейден показывал ребёнку фальшивую семью, тем дальше он отдалялся. В его сердце накапливалась обида, которая в будущем неминуемо превратится в агрессию. Деймон чувствовал себя, как волк в заячьем стаде.
«Если я отступлюсь, позволю себе выказать своё снисхождение, тогда всё выйдет из-под контроля, и миссия провалится», — размышлял юноша. — «Я должен все наладить, пока это в моих силах». Внезапно дверь скрипнула и в комнату вошёл Джек. Как только он переступил порог, Деймон (как показалось Хейдену) подмигнул ему и ехидно улыбнулся. Создалось ощущение, что мальчик с нетерпением ждёт чего-то. Хейден удивился поведению ребёнка, но не придал этому значения.
— Уже вернулся? — изумлённо спросил он. — Ничего не вышло?
Молодой человек замешкался. Этот вопрос застал его врасплох. У него на лбу выступили капельки пота. Сейчас Джек выглядел неестественно, как будто он только что пробудился от долгой комы.
— Что… о чём ты? — неуверенно спросил он.
— Ты за идиота меня держишь? — повысив тон, спросил Хейден.
— Нет. Наверное, я просто устал. Может, я посижу немного с Деймоном?
— Зачем тебе это, если ты устал? Джек, я не понимаю… Ты всегда неохотно сидишь с мальчиком и то только если больше некому. Что изменилось сейчас?
— Я передумал. Просто решил пересмотреть свои приоритеты. К тому же я начал привязываться к ребёнку.
Искренняя любовь Хейдена к друзьям помешала ему рассудить здраво. Если бы юноша думал головой, а не сердцем, то он сразу бы понял, кто перед ним. Он чувствовал избранных и мог с закрытыми глазами найти их. Но сейчас в Джеке ничего такого не было. Хейден так помешался на уютном, семейном очаге, что забыл про бдительность. Ему только казалось, что у него всё под контролем. На самом же деле он уже давно проявлял снисхождение к своим друзьям, и этим решили воспользоваться враги. Хейден посмотрел в глаза своему единственному другу и быстро опустил взгляд вниз. Только сейчас он перестал отрицать очевидное и приготовился к неминуемой атаке врага. Перед ним сидел не Джек, а посланник злых духов. Своей силы они решились, благодаря усилиям друзей. Однако, нестерпимая жажда мести заставила их переменять тактику и воспользоваться хитростью. Посланник был просто пешкой в игре призраков. Очевидно, очередной должник. Хейден не мог догадаться, что они дали посланнику, но он точно знал, что хоть враги и наделили его некоторой силой, он всё же является простым смертным, который перед кончиной пришёл заплатить свой долг.
Незнакомый мужчина сидел на стуле, облокотившись головой на больничную кровать, где лежал мальчик лет пяти, шести. Мужчина держал ребёнка за руку и молился. У мальчика был рак. Врачи не могли ему помочь, они лишь без конца вливали в него морфий. Ребёнок бездвижно лежал и ждал своего конца. Его лицо было желтовато-бледным и худым, руки были настолько тоненькие, что их можно было ухватить двумя пальцами. Кожа высохла и просвечивала. Вдруг аппарат искусственного дыхания противно запищал. Отец вздрогнул. Сердце мальчика остановилось. Тут же набежали врачи и стали делать всё возможное, чтобы спасти ребёнка. Мужчина стоял и молча наблюдал за происходящим через стеклянные стены. Он почувствовал, что потерял сына. Внутри всё съёжилось, голова кружилась, а сердце трепетало. Неожиданно перед ним возник образ молодой девушки.
— Позволь мне спасти его, — переливающимся голосом сказала она.
— Ты заберёшь его с собой?
— Нет. Я ангел хранитель. Я помогу ему.
— Пожалуйста, — взмолился мужчина, — сделай это и обещаю…
— Тебе придётся сделать кое-что взамен, — перебил его дух, — ты готов пойти на это?
Незнакомец посмотрел на бессилие врачей и согласился. Призрак приказал ему порезать палец и прикоснуться к её руке. Как только мужчина выполнил поручение, раздался оглушительный звук и всё перед его глазами застелил густой туман. Незнакомец не знал, что врачи чудом спасли мальчика, и он был уже совершенно здоров ещё до сделки. Незнакомец обрадовался выздоровлению сына. Он заботился о нём несколько дней. Но потом он стал слышать голоса по ночам, спустя время он отчётливо видел призраков, которые мучили его. Скоро мужчина лишился собственной воли, злые духи завладели его разумом и телом.
Хейден заглянул в глаза посланника и увидел там страх и нерешительность. Очевидно, что этот бедняга ошибся, и теперь всей душой сожалеет об этом. Он не может не заплатить свой давнишний долг, но и убить кого-то он не в силах. Поэтому, как только стало понятно, что Хейден не отдаст Деймона без боя, незнакомец испугался. Юноша быстро перебрал в голове все возможные слова, чтобы убедить беднягу не делать второй роковой ошибки. Но, как только он открыл рот, вдруг посланник с яростью вскочил, с лёгкостью поднял Хейдена за шкирку и швырнул об стену. Когда юноша очутился на полу, он поднял голову, и его взгляд случайно встретился с глазами Деймона. Хейден вздрогнул, он понял, что мальчик управляет незнакомцем. Лицо ребёнка изменилось, сейчас оно выражало призрение и высокомерие. Деймон был уверен в своём превосходстве, и его взгляд как будто говорил: "проси пощады, смертный". Хейдена это раздавило в лепёшку. Сердце сжалось и наполнилось невыносимой болью. Он опустил глаза и попытался сказать что-нибудь, но с его губ сорвалось лишь — "Деймон!". Мальчик снова направил Джека в сторону юноши. Лицо незнакомца пронзил страх и смятение, но он всё равно вынужден был подчиниться Деймону. Никогда в жизни бедняга не испытывал такого стыда. Его эго пострадало, и он желал мщения. Козлом отпущения здесь мог выступить только Хейден, поэтому незнакомец решил отыграться на нём. Джек резко его дёрнул и с двойной силой врезал ему в челюсть. Потом замахнулся второй раз, но юноша поймал его руку и воскликнул:
— Ты должен знать, что у тебя есть выбор. Я могу помочь тебе освободиться от их пут. Ты сможешь жить дальше…
Хейден не смог договорить, потому что посланник резко развернулся и прижал его к стене.
— Ты скоро сдохнешь! — грубо сказал незнакомец и засмеялся детским, ехидническим смехом. — Зря ты понадеялся, что этот раб сможет контролировать свои действия. Здесь главный я.
— Деймон? — недоумённо спросил Хейден.
Снова раздался оглушительный смех. А потом Джек добавил:
— Я сейчас задам тебе взбучку, папаша, потому что ты очень плохо себя вёл.
Хейден посмотрел на сидящего на диване мальчика и мягко сказал:
— Неужели это всё, что ты есть? Я думал, ты создан для чего-то большего. Я не верю.
Посланник бешено стукнул его головой об стену и злостно сказал:
— Сейчас я покажу тебе, что я есть.
Джек прижал руку к груди юноши. Внезапно он весь затрясся. Его лицо начало чернеть и сохнуть на глазах. Вскоре он превратился в жалкого старика. Посланник убрал руку, и Хейден камнем упал на пол. Молодой человек присел, поднял голову друга за подбородок и высокомерно произнёс: