— Ричард. Я очень рад вас видеть, — улыбнулся юноша, вскочил с места и крепко обнял священника.
— Я тоже очень рад тебя видеть, сын мой.
Друзья присели на крыльцо.
— Ну, рассказывай, как у вас идут дела? — поинтересовался Ричард.
— Всё хорошо, — неуверенно ответил Хейден и опустил взгляд.
— Вешай лапшу на уши кому-нибудь другому, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы повестись на твою ложь.
— Я не привык жаловаться.
— Это я знаю. Но ты привык исповедоваться. А насколько я помню, на исповеди тебя не было уже давно.
— Вы правы. Я потерял счёт времени, — вздохнул юноша.
— Обычно так и происходит, когда ты становишься отцом.
Хейден улыбнулся. За последнее время он сильно изменился. Ему нравилось быть отцом, хоть он и не успел привыкнуть к этой новой для него роли. И это отражалось у него на лице при упоминании о Деймоне.
— Что, если я неправ? — спросил Хейден и замолчал.
Этот вопрос волновал юношу до глубины души. Он слишком сильно любил ребёнка, чтобы в будущем рассуждать здраво. Хейден начинал жалеть, что взял Деймона на попеченье, потому что чувствовал, что всё закончится смертью мальчика. И это заставляло его ненавидеть себя. Он всей душой желал, чтобы Деймон переменился, но знал, что это было бы невозможным чудом. Он всё больше убеждался, что Джек прав. Судьба Деймона — превратиться в зло, а их — остановить его. Однако, Хейден чувствовал, что не сможет взять на себя эту ношу.
— Неправ в чём? — наконец, нарушил тишину священник.
— Я взял мальчика, отбросив очевидные факты. Безрассудно надеясь, что я смогу его изменить… Я сам завёл нашу миссию в тупик, потому что я слаб. Джек предупреждал меня, что так будет. Я же вёл себя высокомерно и пренебрёг советом лучшего друга. И ради чего? Ради гордыни и чести, которых у меня никогда не было. Теперь что бы я не делал, мы неизбежно потерпим фиаско.
— Сын мой, отчаиваться нельзя. Твоё самое главное отличие — это доброта ко всему живому, наивная вера в лучшее. Насколько я тебя помню, самоотверженность всегда двигала тобой. Ты жил сердцем, а не разумом.
— Добро относительно, падре. Благодаря Джеку я это понял. Иногда умение рассуждать здраво несёт большую добродетель, чем слепая вера в лучшее.
— Именно эта вера привела тебя туда, где ты есть. Если бы ты был как Джек, мы уже давно были бы мертвы. И именно поэтому ты лидер, а не он. Чтобы с нами не случилось, никогда не кори себя за то, что взял беззащитного мальчика.
— Он никогда не переменится…
— Это будет его выбор. Ты же, сын мой, должен правильно распорядиться временем, которое тебе отпущено.
— Я не смогу остановить его сам, но и позволить кому-то сделать это я не в силах, — прошептал юноша.
— Может и не придётся. Иногда вера в чудо имеет больший эффект, чем само действие.
— Я чувствую, что не справлюсь с миссией. Всё выходит из-под контроля. Я исчерпал доверие друзей. Я знаю, что неправ. Может мне стоит отдать полномочия Джеку?
— Ты же знаешь, что это разрушит их с Кейт отношения и сломает его. Бремя лидера — тяжёлая ноша. Нет, сын мой, бремя лидерства выпало тебе, и только ты должен нести эту ношу.
— И что же мне делать?
Священник улыбнулся, положил руку Хейдену на плечо и сказал:
— То, что получается у тебя лучше всего — верить, и тогда ты, как и всегда найдёшь тропу.
— Вы правы, я должен…
Неожиданно их разговор прервал плач Деймона. Хейден вскочил с крыльца и быстро пошёл в дом. Потом обернулся и сказал:
— Простите, я пойду, сынок проснулся.
— Ничего. Мне уже пора на мессу.
— Спасибо вам за помощь и понимание. Всего доброго.
— До свиданья, сын мой. Да благословит тебя Бог.
— Спасибо. Увидимся.
Юноша взволнованно вбежал в комнату. И нежно прижал Деймона к себе. Он его переодел и потом пошёл с ним в кухню. Хейден сварил мальчику манную кашу и начал его заботливо кормить. Неожиданно его лицо наполнилось печалью. Юноша отложил грязную посуду в сторону и тяжело вздохнул. Он присел на стул и закрыл лицо руками. Хейдена посетили грозные события будущего. Он был растерян, потому что не понимал, как врагам удалось за такой короткий срок приготовить новый план атаки. Юноша глубоко в сердце надеялся на долгое затишье перед очередной бурей. Однако Хейден не догадывался, что за этим стоит Деймон. Он не знал, что враги стали намного сильнее после трагической гибели посланника, чем он полагал. Хейден тревожно посмотрел в окно, как будто ждал чего-то страшного. На его лице выступили капельки пота, руки судорожно дёргались. Внезапно Деймон ехидно засмеялся, заставив юношу вздрогнуть. Хейден взволнованно перевёл взгляд на мальчика. Неожиданно поднялся сильный ветер, раздался оглушительный грохот, похожий на взрыв. Дом трясло из стороны в сторону, крыша стучала и гремела. Все стёкла в доме вышибло порывом ветра, и они рассыпались в мелкие осколки. Юноша торопливо схватил Деймона и вышел на улицу. Он огляделся по сторонам и застыл от изумления, страха и восхищения. На небе висели смоляные, бесконечные тучи. Джек и Кейт выскочили из дома, держась за руки. Кетрин обескураженно вскрикнула. Вокруг стояла, как дымовая завеса, противная, едкая пыль и буянил ураган. Но не это испугало друзей, а огромная, упирающаяся в небо воронка, которая засасывала всё на своём пути, как безжалостная чёрная дыра. Из неё били яркие пугающие вспышки света и рассыпался эхом пронзительный режущий звук.
— Чего мы ждём? — закричала девушка, пытаясь пробиться через угнетающий звон. — Она идёт прямо на нас!
— Не волнуйтесь! — отрезал Хейден. — Это всего лишь послание. Он здесь.
— Послание?! — вспылил Джек. — По-твоему так выглядит послание? Это истребление.
— Да, но не сейчас. Он бросает нам вызов.
— Кто он? — вмешалась Кейт. — Может нам лучше укрыться где-нибудь?
— Один из них. Воин, наделённый умом и сверхъестественной силой, которая способна управлять природными явлениями и обладающий знаниями чудовищных, непоправимых проклятий. Юноша вдруг смолк, а потом, спустя минуту, вполголоса добавил, как будто для себя:
— Только как ему удалось открыть портал и вселиться в человека? Неужели это Деймон, или есть то, чего я не знаю?
— Это начало войны? — спросил Джек, прервав размышления Хейдена.
— Боюсь, что да.
— И как же получилось, что наш провидец узнал об этом только сейчас?! У нас нет плана и мы в полной…
— Не нужно отчаиваться, друг, — перебил его юноша, — непоколебимость нашего духа — вот главное оружие.
— Непоколебимость — это ничто по сравнению с нечеловеческой силой. Джек взял Кетрин за руку и зашёл в дом, оставив Хейдена наедине с буйством стихии. Юноша прижал ребёнка к груди и с бесстрашием, непоколебимостью смотрел в глаза врагу. Воронка исчезла в трёхстах метрах от Хейдена, вырвав с корнем сотни деревьев и кустов, оставив после себя длинный пустынный след.
Вечером Хейден собрался в город, чтобы отыскать посланника и поговорить с ним. Он надеялся переубедить врага встать на светлую сторону, потому что знал, что тот обладает редким умом и честью. Юноша был уверен, что посланник не такой, как другие духи. На пороге его остановил Джек.
— Ты же не думаешь, что он будет тебя слушать? Это безумие ты добровольно идёшь на погибель и тащишь за собой нас. Я не отпущу тебя одного.
— Джек, я с радостью бы пошёл с тобой, но ты же знаешь, что из тебя никудышный парламентёр. А я не хочу устраивать резню.
— Будь по-твоему, но больше чем до утра я ждать не буду. Если не вернёшься — пойду по твоему следу.
— Договорились. Не забывай — насилье только в безвыходных ситуациях. Увидимся, друг.
Юноша быстро шёл под заходящим солнцем, обдумывая свою речь. Его сердце трепетало и предчувствовало что-то неожиданное и невозможное. Смеркалось. Бледная луна, заменив яркое солнце, встала на посту. Небосвод усыпало множество мерцающих звёзд её свиты. Внезапно перед Хейденом сверкнула ослепляющая вспышка света. От боли он резко закрыл глаза. Какого же было его удивление, когда он увидел перед собой незнакомого, устрашающего человека высокого роста, с глазами, полными боли и мудрости. Хейдену он был незнаком, но сердце подсказывало ему, что он знал этого человека раньше.