Однако главный подвох перехода состоит в том, что у Калинова моста усопшего поджидают его мертвые недруги, каковые мешают ему этот мост перейти, норовя столкнуть в пламя. Зато люди, которым усопший при жизни помогал, вершил для них добрые дела, – эти души при переходе в Золотой мир покойнику (предположительно) помогают.
Посему мораль проста: живи по совести, старайся меньше вредить окружающим и больше творить добро – и тогда после смерти у Калинова моста тебя встретит больше друзей, помощников и защитников, нежели подталкивающих в горящую смолу мерзавцев.
Кроме того, из мира мертвых в мир живых, опять же через Калинов мост, регулярно пытаются прорваться всякие загробные ужасы – посему мост подлежит постоянной охране с внешней стороны святыми богатырями, что составляет базовый сюжет для огромного количества сказок. Но мы в эти сакральные дебри погружаться не станем, поскольку простому смертному, да еще и в наше время, они совершенно ни к чему.
Запомнить следует самое главное: если незнакомая симпатичная женщина предлагает вам выпить из пиалы, похожей на костяную, да еще и с серебряной окантовкой, – будьте крайне бдительны! Вы рискуете стать главным участником весьма насыщенного приключения с неопределенной концовкой!
Женщины
Со времени развития феминизма стало как-то само собой разумеющимся утверждать, будто женщины на Руси обладали меньшими правами, нежели мужчины, что проводили свою жизнь чуть ли не в гареме, спрятанные от посторонних глаз, лишенные прав на свое мнение, на образование, на свободу передвижения, на участие в праздниках и гуляньях. При этом «обличителями» как-то упускается из виду тот факт, что одно из самых судьбоносных событий, определивших будущее нашей страны, – это скандал, учиненный хмельной женщиной на публичном застолье.
На самом деле, конечно же, русские средневековые женщины обладали даже большими правами, нежели мужчины. К примеру – судебной властью над своими взрослыми (!) детьми. Женщины могли владеть имуществом, заключать сделки и договоры, оставлять завещания и принимать завещанное имущество, в большинстве своем умели как минимум читать и писать. То, что они посещали пиры, известно из росписей различных торжеств, где многие гости упоминаются с супругами, а вдовы – даже весьма родовитые – достаточно часто выходили замуж повторно.
Посему – да. У женщины XV века имелось достаточно свободы, чтобы при наличии желания и душевного авантюризма жить совершенно самостоятельно, легко и вольготно, насыщенно и с комфортом, и они были достаточно образованны, чтобы читать невероятно популярные в Средневековье фантастико-приключенческие романы.
Великая княгиня Мария Ярославовна – сестра князя Василия Боровского, известна тем, что была уважаема за образованность, к ее мнению прислушивались, она принимала активное участие в управлении страной – пусть и не в той мере, как Софья Витовтовна. В воспитании сироты, ее образовании чувствуется умелая твердая рука, а замужество уж точно не случилось без поощрения княгини-матери.
Заполучить хорошие связи при дворе в неполные пятнадцать лет возможно лишь в одном-единственном случае – если там, возле трона, воспитываться с самых малых лет! Так что Мария Ярославовна, будущая великая княгиня, скорее всего, и вправду набиралась опыта в управленческих делах при московской правительнице.
И завершая разговор о правах русских женщин в эпоху Средневековья, следует вспомнить, что в 1451 году вдовая княгиня Софья Витовтовна возглавила оборону Москвы, успешно отбившись от ордынской армии царевича Мазовши. И никого из воевод и князей необходимость подчиняться женщине ни разу не смутила и не оскорбила.
Впрочем, все это события уже из следующей книги.