– Да будет так! Волею Купавы, правом Сварога, по завету Лады пред небом и людьми объявляю вас мужем и женой! Ступайте и будьте счастливы!
Он предусмотрительно отступил в сторону. Василий, удерживая Марию – теперь уже жену – за все еще привязанную руку, повернул на дорожку, ведущую к реке, пошел туда, постепенно ускоряя и ускоряя шаг.
– Чужак девицу уводит! – вдруг закричал кто-то из молодых княжичей. – Себе забрал, тать-единоличник! Держи его, держи!
– Ату, ату его! – закричали остальные дружки, и парни с яростными воплями кинулись в погоню.
Молодые бросились наутек, промчались по дорожке, прыгнули в стоящие сразу за крайними березами сани, запряженные тройкой лошадей.
– Гони, гони, гони! – весело закричали Василий и Мария, падая в розвальни и торопливо накрываясь медвежьей шкурой. Но спастись не успели: набежавшие парни стали бить шкуру плетьми и розгами, грозно крича пополам со смехом:
– Отдавай! Отдавай невесту, ворюга!
Впрочем, веселый гомон подсказывал, что особой опасности для юной супружеской пары в нападении вовсе нет. Просто друзья жениха отгоняли злых демонов, каковые могли увязаться за невестой из старого дома или прилепиться еще откуда-нибудь во время священного таинства. Злого нападения на жениха с невестой эти духи, понятно, должны были испугаться и разбежаться в стороны куда подальше.
Сидящий на облучке князь Боровский, брат Марии, оглянулся через плечо, кивнул и тряхнул вожжами:
– Н-но, пошли! Пошли, пошли, родимые! – Громкий щелчок кнута заставил рысаков сорваться с места на быстрый бег.
– Уходят! Убегают! По ко-о-оням! – забеспокоились дружки. – Догоняй!
Все они бросились к лошадям, поднялись в седла, потом прискакали к воротам. Растерянно закрутились, громко спросили у собравшихся зевак:
– Люди добрые, кто видел, куда тати девицу увезли?!
– Туда! Туда! – стали показывать куда ни попадя смеющиеся москвичи.
– Держи их! Лови! Догоняй!!! – И кавалькада с грозным посвистом помчалась по льду вниз по Москва-реке.
Разумеется, все понимали, что несутся не туда, – но тем самым друзья уводили за собой все тех же недобрых духов. Ведь если те захотят погнаться за невестой – то помчатся за ней вместе со всеми прочими преследователями. И никого, понятно, не найдут!
Софья Витовтовна наблюдала за всем этим со стороны – великой княгине в молодецком свадебном развлечении места не имелось. Она внезапно осталась одна – сразу и без Ягодки, к каковой успела привыкнуть, ако к родной дочери, и без сына. Ей стало пусто… – и легко!
Пусто и легко одновременно, ибо княгиня-мать несказанно радовалась за своих детей, обретших друг друга и ушедших в общую судьбу. Никаких бед не случилось, ничто не помешало свадьбе, все закончилось хорошо. С души женщины словно бы упал огромный камень, она ощутила себя почти невесомой, подобно плывущему в небесах легкому облачку. Исчезли тревоги, испарился страх, отпустили душевные тяготы. И настроение у московской правительницы стало воистину праздничным, радостным.
Ягодка и Василий нашли свою любовь. Софья Витовтовна радовалась за детей – и тосковала по своему счастью. Ибо и в ее сердце проснулась, защемила прежняя кручина. Женщина искала взглядом в толпе гостей своего желанного витязя – но все никак не видела, не находила.
Впрочем, свадебные схватки, скачки и загадки – они для юных. Подбросить свой кусочек хлеба на блюдо, отхлестать невесту плетью, пронестись во весь опор с духами наперегонки – это все забавы молодецкие. Не для взрослых. Юрий Дмитриевич, вестимо, явится токмо на саму свадьбу.
И в ожидании сего часа сердце великой княгини трепетало, словно у наивной девчонки.
Она так сильно истосковалась по искренней горячей любви!
«Интересно, как там сейчас в звоннице? Сено на нижние ярусы все еще набивают или уже нет? – внезапно спохватилась Софья Витовтовна. – Как оно там? Столько лет не заглядывала!»
Пусть ныне она и была вдовой – однако даже свободная женщина не может открыто привести мужчину в свой дом. Это же невероятный позор! Но если простая безродная баба способна хотя бы втайне свидание учинить, то княжеская жизнь всегда на виду. Так что не все так просто, и по первости им с Юрием опять придется по колокольням и сеновалам прятаться.
До тех пор, покуда они со звенигородским витязем, взявшись за руки, не пройдут по тропинке вокруг вот этого самого ракитового куста – точно так же, как сегодня сие сделали юные и красивые княжеские дети…
Софья Витовтовна поймала себя на том, что улыбается – но сдерживаться не стала.