Ирония, сперва они себя калечат, потом лечат. И в том, и в другом случае они остаются испытателями. Испытатель оружия- становится испытателям у докторов. Такое ощущение, что таким образом стирается их человечность. Их и правда, начинают воспринимать, как материал.
Испытатель- взрослый редкость, испытатель-ребенок шанс, выпадающий раз в жизни. Организм ребенка и взрослого отличаются. И лекарство, помогающее взрослому, может оказаться смертельным ядом для ребенка.
Любители в столицах в последние несколько лет ведут ожесточенные споры, по поводу прекращения и запрета профессии испытатель. Пока что, установлен запрет на детей. На счет взрослых еще нет.
Старик опечаленно вздохнул:
-Я понимаю, чем занимаюсь, но я просто пытаюсь помочь людям.
-Что именно вы делаете?
-Создаю лекарства и лечебные мази.
-Вы как тот доктор?
-Тот тип, что работает с Глади? Я просто травник, а он выдающийся хирург, хоть и ничтожный человек, но его талант нельзя переоценить.
Больше они не разговаривали. Неожиданно Лимус остановился и схватил старика за рукав.
-Я буду вашим испытателем.
-Нет! Я не могу!
Лимус сильнее сжал ему руку.
-Моя судьба беспощадна ко мне и ее невозможно изменить. Моя судьба- следствие моего прошлого. Прошлое не может измениться.
Старик испуганно взглянул на мальчика. Что случилось в жизни этого ребенка, раз он стал таким, раз он так говорит и ведет себя? Он пристально посмотрел ему в глаза. Его правый глаз.
«Это шрам от испытаний Глади?»
-Послушай меня. Когда меняешься ты, меняется и твоя судьба. Изменись, Лимус.
Его дом оказался большим, светлым и чистым. Лимусу была выделена целая комната наверху. Впервые за долгое время к нему хоть кто-то стал относиться как к ребенку. Может и правда его жизнь способна изменится еще раз? Арин не поднимал тему испытателей, а едва Лимус сам говорил об этом, как мужчина переводил тему. Постепенно, Лимус все реже и реже возвращался к этой теме и в какой-то момент перестал и вовсе поднимать ее.
Каждый день шел в спокойном и размеренном ритме. Они часто сидели у камина и разговаривали ночи напролет.
-Не думал, что ты так любишь огонь.
-Совсем не так. Он просто не дает мне покоя.
Арин в своей лаборатории подбирал противоядия к новым видам ядов.
-Это невозможно! Я не могу понять отчего избавляюсь! Я не вижу, как оно действует.
Он использовал противоядия и смотрел на их взаимодействие с ядом, но многие реакции были незаметны для глаза. Понять, поможет ли эта смесь или нет, иной раз было невозможно.
Однажды Арин оставил экспериментальный образец нового яда на столе и вышел ненадолго. В момент когда он вернулся, Лимус выпивал баночку.
-Нет! Что ты делаешь! Остановись!
Но было поздно. Он уже все выпил.
-Теперь, у вас ничего не остается, как использовать свои знания, что бы спасти меня. Я решил. Я буду вашим испытателем. До тех пор, пока вы не получите достаточно знаний, что бы делать лекарства и противоядия не опасные для жизни.
Расписание изменилось. С утра он принимал яд, в течении дня Арин наблюдал симптомы и готовил противоядие, а вечером давал пробный образец противоядия. За тем самое главное - результат. После исцеления день или два отдыха. Организм восстанавливался.
Кроме ядов Лимус испытывал на себе болезни. Общался с сильно болеющими людьми и вскоре сам заболевал. Арин подбирал лекарства.
Так шли дни.
Яды становились все опаснее, болезни все серьезнее. Лечение и восстановление более долгими. Ни раз он лежал при смерти, но каким-то чудом выживал.
Однажды…
-Ты…ты, невозможно! Я понимал, что это слишком странно. Невозможно, что бы организм человека, к тем более подростка мог столько вынести!
Старик кричал, истерически дергал руками, а Лимус тяжело дышал и периодически кашлял кровью в ведро.
-Сегодняшний яд…невозможно! Это мгновенный яд! Самый сильный, самый редкий! От него нет спасения! Он убивает быстрее, чем подействует противоядие. Но ты жив!
Лимус поднял на него свой взгляд. Старик отшатнулся, задел столик, с которого попадали склянки.
-Я узнал о твоем шраме.