Я сделал для него всё, что мог. Остальное зависит только от него.
Я закрыл глаза и наклонился. Первая секунда — самый страшный миг. Кишки холодеют, сердце уходит в пятки. А потом… потом ветер перестаёт быть просто ветром. Он начинает петь. Он обтекает тело, подхватывает, несёт. Шум в ушах превращается в гул турбин. Перегрузка вжимает в спину невидимого кресла. Земля уходила вниз, становилась маленькой, беззащитной, прекрасной. Я плакал тогда. От счастья.
Сейчас я тоже плакал.
Жаль только, что в этот раз двигатели молчат.
Но это ничего.
Я открываю глаза.
Нет никакого Калийного дна. Внизу — голубая дуга планеты, подёрнутая дымкой атмосферы. Надо мной — чёрный, бесконечный бархат, усыпанный тысячами немигающих, холодных, прекрасных звёзд.
Я лечу.
Я дома.
Космос принимает своих. Там, впереди, меня ждут звёзды. В самой последней вспышке сознания я успел подумать: «Я всё-таки полетел».
Удар.
Тьма.
На следующий день в комнату Клейтона вошёл невысокий парень. Скиф. Стоял у окна, смотрел вниз и молчал. Дед рядом перебирал чётки и тяжело вздыхал.
— Он просил передать, — сказал старик. — Что ты хороший человек. И чтобы ты летел к своим звёздам.
Скиф — Алекс — кивнул. Посмотрел на пустую капсулу, на стол с остатками упса, на единственный пончик, оставленный на тарелке.
— Я понял, — тихо сказал он. — Спасибо.
И ушёл.
Трикси смотрел ему вслед, а потом повернулся к деду:
— Деда, а Клей теперь там? В небе?
— Там, внучек. Там.
— Хорошо. Трикси тоже хочет в небо. Когда-нибудь.
— Когда-нибудь, Трикси. Обязательно.
Они ещё долго сидели у окна, глядя на серое небо Калийного дна. А где-то далеко, в виртуальном подземелье, которое больше никогда не откроется, стояла тишина. Скелеты замерли в своих коридорах. Зомби перестали стонать. Крысы затихли в винном погребке. И только Поганое тошнотище сидело в углу главного зала и тихо всхлипывало. Оно не знало почему. Просто чувствовало, что чего-то важного больше нет. И никогда не будет.
Прошло много времени. Трикси так и остался в подземелье. Без Клейтона ему стало грустно, но он продолжал выполнять свою работу: пугать игроков, изображать зомби, делать вид, что он просто безмозглый моб. Иногда, когда в инстансе никого не было, он сидел в углу и смотрел на стену, вспоминая разговоры о звёздах.
А потом, много позже, когда Чумной мор набрал силу, а Скиф стал одним из главных игроков в этой войне, Трикси нашёл способ снова оказаться рядом с теми, кто был дорог его сердцу. Он пришёл в форт на Кхаринзе, нашёл Скифа и попросился к нему в садовники.
— Я Трикси! — сказал он, улыбаясь своей кривой улыбкой. — Клей сказал помогать Скифу. Трикси будет помогать.
Скиф долго смотрел на него. А потом кивнул и улыбнулся в ответ.
— Помогай, Трикси. Клей бы гордился тобой.
Он и гордился. Где-то там, среди звёзд, куда он наконец-то добрался.
Конец