— Не вздумай пялиться в иллюминатор больше минуты, Клей. Засосёт.
Я не послушал. Я смотрел два часа, пока автоматика не запищала, требуя коррекции курса. И за два часа я понял то, что потом подтверждал тысячи раз: космос не засасывает. Космос принимает. Если ты готов стать его частью, он примет тебя без остатка. Если нет — выплюнет обратно на Землю, и будешь потом всю жизнь глотать пыль, вспоминая.
Тогда я не знал, что эти воспоминания станут моим проклятием. Тогда я просто смотрел на звёзды и улыбался, как дурак. Тринадцать лет. Целая вечность счастья. Закончилась она в одну секунду.
Знаешь, что самое обидное в падении? Ты даже не успеваешь насладиться видом.
Отказ спасательной шлюпки. Система просто взяла и не сработала. Замки заклинило намертво, будто их сварили атомной сваркой. Я орал в переговорное устройство, пока голос не сорвался в хрип. Я лупил по панели кулаками, пока костяшки не превратились в кровавое месиво. А потом просто сидел и смотрел, как планета несётся на меня, раскрывая свои объятия, полные боли.
Жёсткое приземление. Это словосочетание звучит почти медицински, правда? На самом деле это — ад. Это когда твой шаттл превращается в консервную банку, а ты — в тушёнку внутри неё. Это когда мир взрывается звуком ломающегося металла, криком, которого не можешь издать, и болью, которая приходит позже, когда ты уже ничего не чувствуешь.
Очнулся я через полгода. Узнал об этом от равнодушного голоса синтезатора, который зачитывал сводку моих финансов.
— Остаток на счёте — сто двадцать три феникса, — монотонно бубнил динамик. — Рекомендуемый план погашения задолженности…
— Заткнись, — прохрипел я.
Голос заткнулся.
Открыл глаза и долго смотрел в белый потолок реанимации. Потолок был чистым, стерильным. На нём не было звёзд.
Я попытался пошевелить рукой. Левая — ноль. Правая — чуть-чуть, но пальцы не слушались. Ноги? Даже не чувствовал, есть ли они вообще.
Потом пришла боль. Она пришла не сразу, а накатывала волнами, с каждой секундой становясь всё сильнее. Позвоночник, голова, грудная клетка — каждая клетка тела вопила о том, что её сломали, раздавили, превратили в фарш.
— Тихо, тихо, — раздался голос рядом. — Вам нельзя волноваться.
Я повернул голову (шея, кажется, работала) и увидел медсестру. Молодая, усталая, с кругами под глазами. Такие работают в палатах интенсивной терапии по двадцать часов в сутки, потому что больше некому.
— Где я?
— Центр реабилитации, сектор С, Калийское дно.
— Почему… почему не в госпитале для граждан?
Она отвела взгляд.
— Ваш статус изменился, мистер Клейтон. Вам сообщат позже.
Статус изменился. Вот оно.
Я знал, как это работает. Каждый гражданин Федерации имеет категорию. От элитной A до нищенской L. Категория — это всё. Это право на медицинскую помощь, на образование, на жильё, на еду. Потерял категорию — выпал из системы.
Человек из профсоюза пришёл через три дня. Я запомнил его лицо на всю жизнь: мелкие черты, бегающие глазки, дешёвый костюм, пахнущий синтетикой.
— Прости, Клей. — Он вертел в руках папку, не решаясь открыть. — Ребята сочувствуют тебе, правда. Но мы и так много потратили, чтобы вытащить тебя с того света. Компания выплатила компенсацию, страховка… это всё ушло на реанимацию. У нас просто нет ресурсов, чтобы поддерживать твой статус.
— Я понимаю, — сказал я. Потому что действительно понимал. В Федерации никто никому ничего не должен. Ты полезен — ты гражданин. Ты сломался — ты мусор.
Он открыл папку и положил передо мной лист бумаги. Настоящей, физической, с водяными знаками и печатями. В верхнем углу стояла моя старая категория T — твёрдый средний и нижний аппер-класс. Ещё ниже — H, ниже среднего, но всё ещё гражданин. Ещё ниже — L, нищие на соцобеспечении. А в самом низу, жирным шрифтом, было напечатано: исключён из реестра граждан. Присвоен статус негражданина. Категория M.
— Постойте, — ошеломлённо сказал я. — Это ошибка, у меня выслуга, у меня награды, у меня…
— Клейтон, — перебил он мягко, но с той непробиваемой уверенностью человека, который исполняет процедуру, — ты больше не можешь работать пилотом. Ты не можешь работать вообще. Ты не приносишь пользы обществу. По закону о перераспределении ресурсов…