Сташинский осмотрел всех бойцов строгим взглядом и, убедившись в готовности группы к дальнейшему передвижению, махнул вперед рукой:
Ну, с Богом. К лесу, бегом.
Он грубо толкнул Заболотного в спину и сам поспешил следом за ним. В течение нескольких минут, преодолев расстояние от избушки до леса, он жестом подал команду перейти на шаг, и группа, выстроившись в колонну, след в след направилась вглубь бескрайней чащи. Около часа они шли молча, пока не вышли на залитую солнцем лужайку. После мрачной серости буковых зарослей, она показалась оазисом в пустыне, невольно ударив по глазам буйством красок летних цветов и обилием мирно парящих бабочек. Не сговариваясь и не произнося никаких команд, группа остановилась, чтобы осмотреться. Это было именно то место, где должны были развернуться основные события. Невольно у Богдана выступил пот на лбу и активно застучало сердце. Он прислушивался к тишине и до боли в глазах стал всматриваться в темноту окружающего леса. Однако, он так и не смог услышать или увидеть то, чтобы свидетельствовало об инсценированной засаде. " Неужели я в чем-то просчитался?" - подумал он и вытер рукавом пот со лба.
- Нам нельзя сюда выходить. - Первым прервал молчание Заболотный и виновато посмотрел на Сташинкого.
- Это еще почему? - вздрогнул от неожиданного вопроса Богдан и посмотрел на пленника таким взглядом, что тот невольно пригнулся.
- Поляна хорошо простреливается, да и пения птиц я не слышу. - Немного осмелев, пояснил Заболотный, - Даже ворон на деревьях не видно.
- Послушай меня, следопыт, здесь я командир и я решаю, куда и как нам идти.- Взял себя в руки Сташинский. Он с силой толкнул мужчину вперед и группа двинулась дальше.
Когда они подошли к центру лужайки, даже для Богдана неожиданно раздался незнакомый голос:
- Стоять на месте и сложить оружие.
Людей еще не было видно, но Сашинский, облегченно вздохнув, толкнул Заболотного с такой силой, что тот упал лицом вниз, а сам открыл огонь из автомата по верхушкам деревьев. В ответ со всех сторон раздались ответные автоматные очереди, заполняя все окружающее пространство дымом и едким запахом пороха. Богдан упал на землю, предусмотрительно вылив на одежду пузырек с красной жидкостью и замер. Через минуту, лежа неподвижно, он услышал голоса подошедших людей.
- Кажется, все мертвы. - Сказал один из них. - Хотя, нет. Вот этот, по-моему, жив.
Солдат, не скрывая удовольствия, поднял за шиворот Заболотного и для убедительности слегка пнул его ногой под зад.
- Они меня взяли в плен. - Услышал Богдан дрожащий голос своего пленника. - Я простой почтальон и поддерживаю Советскую власть.
- Разберемся. - Ответил один из мужчин густым басом.
- Товарищ капитан. - Раздался другой голос, - Давайте проверим документы у убитых.
- Проверяй, - ответил именно тот, кого назвали капитаном, - И сними планшет с того длинного.- Он указал рукой на лежавшего в траве Сташинского.
Через несколько секунд Богдана кто-то грубо перевернул на спину и стащил с него армейский планшет. Он лежал неподвижно и даже не пытался открыть глаза, хотя ему очень хотелось посмотреть, как претворяется в жизнь его собственный сценарий. Через несколько минут, послышались удаляющиеся шаги, а еще через минуту, он открыл глаза.
Кругом по-прежнему летали бабочки и ярко светило солнце, только не было вместе с ними Заболотного.
- Все целы? - полушепотом спросил он, продолжая оставаться неподвижным.
- Все. - Услышал он недовольный ответ одного из членов группы, - Но что-то наши товарищи не очень то, церемонились с нашими телами. Так отпинали меня сапогами, что я еле сдержался, чтоб не заорать.
Боец встал с земли, потирая отбитые бока.
- Зато все прошло натурально и правдоподобно. - Богдан встал на ноги, вытирая травой остатки краски, и скомандовал, - Быстро все поднялись и бегом к машине, хватит нам скитаться по лесам в пешем порядке.
- Это, опять целый час идти лесом? - жалобно спросил один из солдат.
- У тебя есть другие предложения? - возразил ему Сташинский, поправляя поясной ремень. - Или хочешь в этой форме нарваться на другой отряд МГБ?
- Я пошутил. - Виновато ответил парень, отряхивая штанину от прилипшей травы.
Г Л А В А 5
Следующим утром, отдохнувший, гладко выбритый и одетый в новенькую военную форму Сташинский появился в кабинете своего непосредственного начальника подполковника Сиротюка. Хозяин кабинета был опытным чекистом, свою служебную деятельность в органах начал еще в середине 30-х годов, прошел всю войну и после ее окончания все эти годы продолжал работать в органах госбезопасности на Западной Украине. Ему неоднократно предлагали перебраться поближе к дому в Сумскую область, но спокойная жизнь была не для него. Для него война оставалась не завершенной, он продолжал чувствовать себя на передовой и требовал подобного отношения от своих подчиненных.
- Ну, здравствуй, герой. - Вышел из-за стола подполковник и обеими руками пожал ладонь молодому сотруднику. - Ты даже не представляешь себе, какую информацию вчера выдавил из этого Заболотного. Тот так и не понял, что с ним произошло. Его признания не только изобличило его вину, но и дали нам надежду в самое ближайшее время ликвидировать всю бандитскую сеть в нашем районе. Молодец.
Он по-отечески похлопал молодого сотрудника по плечу и, указав ему на свободный стул, сам сел в свое рабочее кресло. Сиротюк вытащил из стола пачку папирос "Герцоговина Флор" и, улыбнувшись, протянул ее Богдану. Тот осторожно вытащил из пачки одну папиросу и, с нескрываемым удовольствием поднес ее к носу, вдыхая ароматный запах элитного табака.
- Кури, кури, - приободрил его начальник, - любимые папиросы Иосифа Виссарионовича, правда он ими свою трубку набивает, но табак отменный. Я сам их курю только по особым случаям.
- А что, сегодня особый случай? - с еле уловимой иронией спросил Богдан. Сегодня он не без основания чувствовал себя героем, поэтому мог позволить себе подобную вольность в беседе с начальником.