Молодой человек, до этого незаметно стоявший в сторонке, быстро выскочил в коридор и через несколько секунд вернулся с бутылкой шампанского и тремя бокалами. Отработанным движением, он открыл бутылку без хлопка и разлил шипящую жидкость. Не получив предварительного разрешения присесть за стол, он так и оставался стоять возле стола, услужливо ожидая последующих команд.
- Юра, - тут же обратился к нему генерал, - Ты так и будешь стоять на подхвате? Быстро бери стул и садись с нами.- Дождавшись, пока его помощник займет свое место, он торжественно поднял бокал. - Ну, за успешное завершение нашего дела.
Он сделал небольшой глоток и, не выпуская бокала из рук, продолжил:
- Ты должен знать, Крылов, что Центральный Комитет партии ждет от нас конкретных результатов. И мы должны, чего нам бы это не стоило, выполнить поставленную задачу.
Затем, генерал долго рассказывал о долге и чести чекиста, об активизации подрывной деятельности иностранных спецслужб и, может быть, и дальше продолжал бы свою бесконечную тираду, если б не обратил внимания на скучающий взор Сташинского.
- Ты, вообще-то, меня слушаешь, Крылов? - добавив металла в голос, спросил Георгий Аксентьевич.
- Так точно. - Бодро ответил Богдан.
Генерал посмотрел на него, как на безнадежного ученика, и, махнув рукой, буркнул:
- Горбатого могила исправит. Тебе хоть говори, хоть не говори, что мы не в казарме, тебе все одно - Так точно. - Он залпом допил свое шампанское и продолжил уже более доброжелательным тоном. - Мы приняли решение, чтобы ты провел в Москве еще несколько дней. Погуляй по столице, пока есть возможность, сходи в Третьяковскую галерею, на концерты, билеты мы тебе организуем. 9 мая будет парад на Красной площади. В конце концов, почувствуй себя советским человеком. А то, из тебя уже немецкое прямо наружу прет. Это становится ненормальным, что Германию, включая Западную, ты знаешь, как свои пять пальцев, а в Москве вообще не ориентируешься.
Г Л А В А 17
Май 1959 года г. Мюнхен
Мюнхенский отель "Шотенгамель" считался одним из самых заурядных заведений в городе, однако его номера разительно отличались в лучшую сторону от престижных аналогов Москвы. Здесь присутствовала и комфортабельная мебель и гораздо более высокий сервис обслуживания. Расположившись в номере и, приняв с дороги горячий душ, Сташинский подошел к окну. На улице, возле магазинов суетились люди, невзирая на унылую слякоть, так не соответствующую концу мая. Внешняя атмосфера, царившая в городе, никак не располагала его к активным действиям. Хотелось забиться куда-нибудь в угол и забыться, хотя бы на неделю. Однако, ограниченный срок действия зарядов не позволял ему такой роскоши. Нужно было торопиться.
Богдан сел на кровать и, подвинув к себе журнальный столик, разложил на нем свое боевое снаряжение: отмычку со сменными головками, сам пистолет с ампулами и набор таблеток-противоядий.
"Таблеток дали столько, как будто нужно уничтожить пол-города. - подумал Богдан, отделяя от общей упаковки только две.- Хотелось бы узнать еще, какие побочные действия они имеют".
Затем, он завернул пистолет в газету, свернув ее трубочкой, и положил отмычку в карман брюк. Подготовка завершена, пора на охоту.
Он прошел мимо уже знакомого дома на Крайтмайерштрассе и свернул через переулок к гаражу, где обычно Попель оставлял свой автомобиль. На воротах красовался большой навесной замок.
" Странно, - подумал Сташинский, - неужели сегодня объект вообще не выезжал из дому".
Вернувшись к подъезду, уверенным движением он вставил ключ с одной из насадок в замочную скважину, но тот оказался неподвижным. Тогда он попробовал оставшиеся, но и те оказались бесполезными.
"Черт, - выругался Богдан, - Вот "мастера-кудесники" даже нормальной отмычки сделать не могут. Обо всем приходится думать самому".
Оставаться надолго возле подъезда среди бела дня, было не безопасно. Сташинский вновь спрятал отмычки в кармане и поспешил быстрее покинуть это место, чтобы не столкнуться с кем-либо из жильцов. Он прошел в ближайший сквер и присел на скамейку. Немного отдышавшись и успокоившись, он вытащил из кармана отмычку и стал рассматривать насадки. На одной из них, изготовленной из очень мягкого металла, он обнаружил глубокие бороздки. "А что, может быть, попробовать самому сделать ключ?"- Подумал он, вспоминая специальные занятия в школе КГБ.
Прогуливаясь по городу, он посетил один из хозяйственных магазинов "Вулворт", где свободно купил заготовку для ключа и набор надфилей. Весь оставшийся день он посвятил слесарному делу в условиях гостиничного номера. Ближе к ночи, с красными и слезящимися от напряжения глазами, Богдан закончил свою работу. Он поднес ключ к свету и с удовлетворением отметил для себя, что сделал экземпляр не хуже профессионального мастера. "Завтра посмотрим насколько я хороший слесарь. Если все получится, глядишь, будет, чем заняться на пенсии, если, конечно, доживу до нее". - Подумал он и, улыбнувшись собственной мысли, отправился в ванную комнату.
Утром он не торопился к дому своей жертвы, а решил появиться там к полудню, когда основная масса жильцов дома разойдутся по своим делам. Для него первоочередной задачей было проверить работу ключа. Причем, сделать это он хотел именно в отсутствие Попеля. Для себя Богдан решил, что ликвидирует свою жертву только тогда, когда тот будет возвращаться домой один. Убивать еще кого-то из его спутников, желания не было никакого. Ему самому понравилось, насколько гладко и безопасно было сработано в случае с Ребетом, поэтому изобретать что-то новое или импровизировать на месте уже не хотелось.
Подойдя к двери, он вставил ключ и с удовлетворением отметил, что тот свободно вошел в замочную скважину. После легкого поворота, замок щелкнул и дверь отворилась. Надвинув на лоб шляпу, он осмотрелся по сторонам и быстро проник в подъезд. Закрыв за собой дверь, Богдан остановился и прислушался. В подъезде царил мрак и гробовая тишина. От запаха хлорки и спертого воздуха, он немного поморщился и стал подниматься вверх по лестнице, внимательно рассматривая надписи на дверях. На четвертом этаже он, наконец, увидел табличку с фамилией "Попель". Его охватило непреодолимое желание позвонить в дверь и, если сам Попель ее откроет, то сразу же выполнить свою миссию. Однако, здравый смысл, не позволил ему прикоснуться к звонку. Дома могли оказаться жена и дети. Но не только это обстоятельство его смущало. Во-первых, в отсутствие хозяина, появление человека без предварительного звонка, могло насторожить жену Попеля и тогда, шансы застать его по этому адресу окажутся нулевыми. А следовательно, его поиски пришлось бы начинать сначала. А во-вторых, хоть и не был Сташинский большим моралистом, да и работу свою воспринимал, как обычную трудовую деятельность, но все же убить человека в присутствие детей, даже он считал верхом цинизма.