Он плелся домой, едва передвигая ноги. В последнее время неудачи его преследовали со всех сторон. Жить так дальше становилось не возможно.
Богдан вошел в квартиру и, не снимая пальто, прошел на кухню. Он бессильно плюхнулся на табурет и опустил голову, не обращая внимания на вошедшую Инге. Женщина стояла в дверном проеме, прислонившись к двери, и двумя руками придерживала округлившийся живот.
- Богдан, что-то случилось? - тихо спросила она, стараясь, лишний раз не тревожить мужа.
- Ничего, дорогая, - грустно улыбнулся Богдан, - Просто у меня сегодня был очень трудный день.
Он подошел к женщине и нежно поцеловал ее лоб.
- Пойдем, прогуляем на свежем воздухе. - С многозначительной интонацией в голосе предложил Сташинский. - Сегодня удивительная погода.
- Одну минуту, - с пониманием ответила Инге и поспешила в коридор надевать пальто.
Выйдя на улицу, Богдан провел женщину узким переулком в соседний двор. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что за ними никто не наблюдает, он усадил ее на скамейку и присев рядом с ней, взял в руки ее ладони.
- Знаешь, Инге, я сегодня был у нашего знакомого Георгия Аксентьевича, надеялся. Что он сможет нам чем-то помочь, но и он настаивает на нашем разводе.
- А мне он сначала показался порядочным человеком. - Злобно огрызнулась Инге и тут же настороженно спросила, - И что ты ему ответил на это?
- Я сказал, что никогда с тобой не расстанусь. - Он обнял женщину за плечи и прижал к себе.
- Но ты же сам не так давно говорил, что тебе запретили выезд за границу на семь лет. - Женщина отпрянула от мужа и заглянула ему в глаза. - Как ты себе представляешь такую семейную жизнь, если я семь лет буду одна растить ребенка в Германии, а ты будешь прозябать здесь в России?
- Нет, Инге, - твердо заявил Богдан и улыбнулся, - мы будем вместе и, пожалуй, в этот раз поступим так, как ты предлагала. Мы сбежим в Западную Германию.
От этих слов, Инге даже привстала с места. На ее лице сначала заиграла улыбка, постепенно сменившаяся гримасой разочарования.
- Но как же ты попадешь в Германию, если тебе туда не разрешают выезжать? Ты собираешься бежать прямо отсюда? - она обреченно махнула рукой и вновь присела на скамейку. - Это безнадежный вариант. Тебя задержат прямо в аэропорту или на вокзале. Не мне рассказывать, как работает ваш КГБ.
- Глупенькая ты у меня.- Улыбнулся Богдан и вновь прижал ее к своей груди, - Конечно, никто отсюда бежать не собирается. А в Германию у меня все же есть шанс попасть. Не забывай, что рожать нашего ребенка ты будешь именно там.
- И ты надеешься, что я побегу с новорожденным ребенком за границу? - с возмущением возразила Инге, - Ты представляешь себе насколько это хлопотно? Его же кормить нужно, пеленать, где мы все это будем делать?
Она отодвинулась от Богдана и закрыла лицо руками.
- С тобой становится тяжело разговаривать. - Откровенно разозлился Богдан. - Сначала, ты сама настаивала на побеге, а теперь, когда я согласен, тебя стал смущать ребенок.
- Ты говорил, что у тебя появился какой-то план, а на самом деле, кроме наивных фантазий ничего предложить не можешь. А еще считаешь себя разведчиком. - Инге бросила на мужа пренебрежительный взгляд.
- У меня есть реальный план, но ты должна набраться мужества, чтобы выслушать его.- Сохраняя интригу в голосе, спокойно продолжал Богдан.- Так вот, к сожалению, на рождение нашего первенца меня никто в Германию не отпустит, руководство будет настаивать на том, чтобы ты, вместе с ребенком вернулась в Москву...
- Еще раз тебе повторяю: я никогда не вернусь в Россию, тем более с ребенком. - Перебила его Инге. - и давай, не будем к этому больше возвращаться.
- Помню, помню. Но я от тебя этого и не прошу. - Успокоил ее Сташинский. - Я прекрасно понимаю, что бежать с ребенком у нас не получится. Поэтому мы уйдем за границу вдвоем. Но ты, пока будешь в Германии, должна мне немного подыграть.
- Что я должна сделать? - серьезно спросила Инге, демонстрируя готовность принять любые условия.
- Слушай меня, не перебивая, и ничему не удивляйся. - Предупредил ее Богдан и, сделав глубокий вдох, начал излагать свой план.