В шести метрах вверх по каменистому склону, ее раненая нога зацепилась за корень дерева, и она от боли потеряла сознание. Придя в себя на холодном воздухе через несколько минут, она сделала неровный вдох, погрузила пальцы в каменистую землю и возобновила мучительное продвижение. Лорд Бернонд Эверайд до последнего вдоха выполнял бы свою миссию. Его дочь не могла поступить по-другому.
17
Приготовления были долгими и непонятными. Вернув Беседующего от края гибели, Са'ида уединилась в палатке на краю лагеря. Она оставалась там два дня, никого не видя, ни с кем не разговаривая, и игнорируя оставляемую снаружи палатки пищу и воду. Они не могли растрачивать еду, поэтому утром и вечером нетронутые пищу и воду забирали и распределяли где-то еще.
На исходе второго дня жрица, наконец, нарушила молчание, попросив воды. Стоявший на страже снаружи ее палатки воин принес чашку, а вместе с ней привел старого генерала.
Полог палатки приоткрылся на несколько дюймов. Из темноты Са'ида сказала: «Мне нужно больше воды, чем эта чашка. Намного больше».
Она сообщила свои требования Хамарамису. Его брови поднялись, но он согласился, не споря. Жрица-человек вернула Беседующего с Солнцем и Звездами из объятий смерти и обещала освободить его от ужасной болезни. Если ей нужна была вода, то она получит воду.
Из ближайшего ручья была наполнена и выставлена у палатки жрицы пестрая коллекция ведер, кувшинов и горшков. Спустя несколько часов после наступления темноты Са'ида попросила Хамарамиса позвать Беседующего. Она по-прежнему не покидала своего убежища.
Беседующий прибыл в своем паланкине. Он проспал большую часть дня. С молитвами жрицы и собственной силой воли Гилтаса, он прибыл, сидя в деревянном кресле вместо того, чтобы лежать, обложенным подушками. Большая часть остатков его армии и великое множество обычных эльфов уже были там в молчаливом ожидании. Са'ида стояла снаружи своей палатки, спиной к толпе, склонив голову. Прибыли носильщики, но они не опустили паланкин на холодную землю. Хамарамис возвестил о присутствии Беседующего.
«Ты привел меня на самое большое кладбище в мире, Великий Беседующий», — прошептала Са'ида.
«Это наш дом. Или станет им. Ты можешь помочь нам?»
Она повернулась к нему лицом. Стоявшие в толпе ближе всего, раскрыли рты при виде перемены в ее внешности. Полная сил женщина-человек пятидесяти лет с типичным темным кхурским лицом, Са'ида, казалось, съежилась. Ее лицо стало землистого цвета, губы посинели, точно от холода. В своем белом платье она сама казалась бледным призраком. Она выглядела почти столь же больной, как Гилтас.
«В своем служении богине, я общалась со множеством духов: мирными и беспокойными, завывающими безумцами и невозмутимо спокойными. Но я никогда не встречала подобных обитающим в этой долине. Они набились в этом месте, точно селедки в бочках в сууках. Ряд за рядом мертвых душ, очень старых и очень разгневанных».
Ее шатало. Гилтас послал за стулом. Пока несли стул, Хамарамис поддерживал ее. Са'ида с благодарностью села. Несмотря на страстное желание услышать, что еще она скажет, Гилтас волновался за ее состояние. Но она отклонила его предложение пищи и воды.
«Здесь как минимум четыре слоя захваченных душ».
«Четыре?» — Гилтас был удивлен. — «Мы думали, два — зверолюди и блуждающие огоньки».
Она покачала головой. — «Глубоко в первозданной ткани этой земли заключены души древней колонии твоей расы». — Скривившись от боли, она прижала руку ко лбу. — «Еще глубже, голоса столь старые и внушающие страх, что я не осмеливаюсь пытаться говорить с ними». — Она направила на Гилтаса пылающий взор. — «Здесь не место живым, Великий Беседующий».
Среди стоявших ближе всего в толпе поднялся шепот. Он распространялся по мере того, как слова жрицы передавались стоявшим дальше.
«У нас нет выбора», — ответил ей Гилтас, повышая голос. Толпа снова притихла. — «Все остальные королевства отвергли нас. Мы должны выстоять здесь или умереть».
Са'ида подняла обе руки, чтобы помассировать лоб. — «Тогда, несмотря на мои дурные предчувствия, я попытаюсь помочь вам».
Вздох облегчения Гилтаса был почти не слышен. Он улыбнулся.
«Защити нас от этих плавающих огоньков, святая госпожа. Те, кого они касаются, переносятся в туннели глубоко под долиной, и больше не просыпаются».
«Это можно сделать».
«Наша следующая насущная необходимость — это еда. Здесь должно быть позволено жить животным и произрастать съедобным растениям».