Я спустился вниз и так как, последние лучи уже ушли за горизонт, отправился в холмы. Короткие тропы, что остались от предков давались в руки не всем, а кроме относительно известных были ещё и тайные, почти одичавший пути. Сохранив хоть какие-то крохи знаний об этих явлениях, я научился управлять всеми существующими порталами, а со временем надеялся постичь тайны созидания новых. Каретой я пользовался в исключительных случаях.
Возле замка в неглубокой расселине притаился вход на скрытую дорогу. Я нырнул в тесное пространство, пережил мгновения темноты и пробного небытия, а вышел в нескольких шагах от морских складов Столицы. Район слыл не самым благонадёжным, но для сыскания пищи подходил вполне.
Грузчики уже разбрелись по своим берлогам, зато как раз возвращались из загулов по береговым кабакам матросы. Я поймал относительно трезвого и утолил голод. Убивать не стал. Во-первых, территория вокруг раскинулась чужая, во-вторых, ящерка приучил к такой строгой диете, что не слишком и хотелось.
Аккуратно ступая, чтобы не испачкать сапоги, пошёл в верхнюю часть города. Здесь селилась местная знать, богатые купцы, тут же стоял простой обширный дом нашего главы. Официально он назывался мастером, заглазно то князем, то магистром, то той ещё сволочью, и был волен в жизни и чести каждого обращённого. Кроме меня.
Я редко бывал в столице, этот город сохранил много домов и вещей из былого времени, но в таком жалком, а часто нелепом виде, что не смеяться тянуло, а плакать о прочно забытом величии. Разглядев очередную примету прошлого, я невольно отводил глаза. Люди сновали вокруг, куда-то спеша. Фонарей почти не осталось, да и те нелепо торчали, ничему не служа, лишь у богатых домов горели костры в каменных вазонах. Мостовые здесь были почище, чем в порту. Асфальт с них почти везде облез, проглядывали камни брусчатки — прошлое встретилось в будущем само с собой.
Резиденция мастера приняла ожидаемо неприветливо. Мне пришлось долго ждать внизу, где сновали мимо лишь высокомерные слуги. Изредка кто-то из вампиров проходил, старательно воротя рожу. Я ни на кого не обращал внимания. Расстегнул несколько пуговиц у ворота, чтобы ошейник с драконьими иероглифами оказался на самом виду. Я не собирался притворяться не тем, что я есть.
Соблюдя положенный приличиями час презрения к неполноценному обращённому, меня позвали наверх.
Тамир сидел за столом для совещаний. Стулья вокруг находились в некотором беспорядке, из чего я заключил, что высшие решали какие-то вопросы. Помимо мастера в зале оставался лишь один вампир — подмастерье Вессон. Он глянул с такой ненавистью, что я едва удержал на месте бровь, возжелавшую вопросительно взлететь вверх. Этому-то где я дорогу перебежал? Мы и не разговаривали ни разу.
Я опустился на одно колено. Простой поклон существовал только для свободных. Тамир не сразу воздел глаза от пергаментов и ещё позже слабым движением пальцев разрешил подняться. Вессон жёг взглядом, я его игнорировал. Знал, что задеть меня всерьёз не рискнёт. Взрослые вампиры ничего не могли со мной поделать, ведь отвечать за нанесение вреда пришлось бы перед ящеркой, а спрашивать он любил. Молодняк, теоретически, тоже должен был сторониться соблазна, но зачастую разум здесь уступал место дурным хотениям. Старые вампиры потому и дожили до своих лет, что научились сдерживать порывы.
Тамир сказал помощнику несколько слов так тихо, что я их не разобрал, и Вессон ушёл, демонстративно шагнув в сторону, чтобы не коснуться меня даже краем накидки. Как им всем не надоело за столько лет выказывать мне бесконечное презрение? Мастер поманил, и я ступил вслед за ним в маленькую комнату за портьерой. Щёлкнула, затворяясь, дверь.
— Что ты хочешь, Лэ?
— Мир за барьером. Он скоро будет здесь.
— Почему ты так думаешь?
— Аелия сказал. У драконов яркие глаза, они плохо видят границу. Если различают движение по ту сторону, значит вторжение уже близко.
Тамир глянул остро, исподлобья.
— Мне почему об этом говоришь?
— Перемены коснутся всех, и я не сказал ничего для тебя нового. То, что драконы узрели только что, вампиры разглядели давным-давно.
Он прошёлся по комнате, словно мои слова подвигли на некие размышления. Я ждал. Тамир единственный удостаивал меня нормальной беседой. Он делал вид, что это лишь его обязанность правителя, перед которой пустое все предрассудки и моральные разногласия, но я догадывался, что невероятно сообразительный собрат хорошо знал цену всему. Бениг Лэ, если разобраться, ведь не только собственность ящера, но ещё и вампир, который может без помех разгуливать среди огнедышащих и узнавать многое такое, да чего иные кровососы и мечтать не могли добраться.
— Да, — сказал он неохотно. — Сведения поступали. Смутные сплетни, потому что движение по слухам происходит в драконьих отрогах.
Вот мы и коснулись главного. Я с трудом сдержал улыбку, но Тамир как будто разглядел в моих чертах нечто его не устраивающее. Он резко развернулся, а его длань шлёпнулась на моё плечо, слегка сжала и дёрнула к себе, словно намекая, что шутки здесь неуместны.
— Всегда помни, что ты лишён прежних прав, зато слушаться обязан едва ли не каждого! Иди и делай, что должно!
Наверняка ведь рад, что я сам пришёл и можно меня унизить, а не самому унижаться. Почему нельзя быть проще?
— Я постараюсь, мастер.
Он пытливо заглянул в глаза, потом сосредоточенно рассмотрел новый ошейник, но заговорил о вещах немного неожиданных:
— Старейшины, что помнят времена до Потери. Жаль, что их нет больше с нами. Некому подсказать, что грядёт и когда. Суровая тирания там за барьером или расслабленная демократия.
И опять воткнул взгляд мне в глаза. Я остался безмятежен. Смотри не смотри, лапай не лапай — сложно до смысла доцарапаться. Меня Аелия кнутом воспитывает, я привык держать мысли под замком. Толку пытать суровыми взорами и щупать жёсткой ладошкой — дрогну или нет. Я не сломаюсь.
— Жаль, — сказал я.
Рискнёт прямо обвинить? А смысл? С чужой вещи какой спрос? Он отвёл взгляд и кивнул, прощаясь. Я старательно опустился на одно колено и лишь затем тихо удалился. Улыбаться всё же себе не позволил, хотя зрелей здесь и не водилось.
Глава 6 Вампир
С Вессоном столкнулся в нижней приёмной. Встреча произошла нечаянная, как видно подмастерье возвращался к Тамиру, выполнив возложенное на него поручение. Я послушно шагнул в сторону, пропуская, но вампир задержался, испепеляя презрительным взглядом.
— Зачем ты являешься туда, где тебе не рады?
Надо же! Он заговорил с чужим рабом, вот не ожидал подобной милости к павшему.
— Мне нигде не рады, но я имею право сообщать нашему главе о своих нуждах или делиться полезными сведениями.
— Единственное право, о котором тебе следовало бы помнить, это обязанность избавить обращённых от своего позора!
Он надменно выпятил нижнюю губу и пошёл прочь.
— Моего? — спросил я в гордую спину. — Теперь это так называется?
Он не справился с эмоциями, чувствовалось, что едва держит себя в руках. Взгляд был совершенно бешеный, когда повернулся и шагнул ближе.
— Никому нет дела до драконьей девки — убил так убил, но раз уж огнедышащему захотелось мести, ты должен был отдать ему голову под топор, а не шею под ярмо.
Он ткнул пальцем в ожерелье, не касаясь, впрочем, блестящих массивных звеньев.
В груди стало больно. Получается, старейшины не только продали меня, но и предали, распустив позорные слухи, скрыв подлинные мотивы своего поступка. Легко потешиться над изгоем, что даже защитить себя не в силах. Я один остался во всём виноват и не готовился к такому повороту судьбы. Тщательно сбережённая невозмутимость дала трещинку.
— Проще простого оболгать бесправного! Швырнуть на расправу едва обращённого мальчишку вместо настоящего виновника — само по себе было низко, но попрекать его тем, что не покончил с собой, заметая следы чужого преступления — это слишком даже для человеческого коварства!