— С визитами в приличные дома господина не приглашают, так не пропадать же добру, — перевёл вампир. — Облачайся. Их огнедышество, конечно, ничем не удивишь, но мы попробуем.
Я перестал протестовать и натянул на себя всё что предлагали, только шубу придержал в руках.
— Зачем? Хоть и прохладное, но лето сейчас.
— Здесь. Там, на вершинах, метель.
Я хотел сказать, что до вершин, наверное, ехать и ехать, и потому надевать зимнее сейчас по меньшей мере глупо, но потом решил не спорить с вампиром. Ему лучше знать, что тут за дороги и горы.
Сопровождаемые слугой с трёхсвечием в руке, мы спустились во двор. Карета нас не ждала, осёдланные кони тоже. Я растерянно огляделся, пытаясь понять, как же мы доберёмся до нужного места.
— Идём, не бойся, — сказал вампир.
Я скорее сердился. Вещи происходили непонятные, а меня никто не предварял. Оглянувшись, я увидел на прощанье Дрента, стоящего в освещённом дверном проёме и почему-то подумал, что вряд ли ещё когда вернусь в этот замок, и встречу этого человека, к которому успел уже немного привязаться. Что за беспокойная судьба подхватила меня и понесла как сухой осенний лист?
— Не отставай! — сказал Бениг.
Я старался, но шагал он довольно широко, а я практически ничего не видел под ногами.
— Объясни, что происходит.
— Сам увидишь. Уже недалеко.
До горных вершин? Или у него есть волшебный порошок фей, который делает тело невесомым? Сам, кстати, шубу не надел, а я скоро начну потом обливаться под этими мехами. Поворчать вволю я не успел. Дорога требовала такого внимания, что некогда было отвлекаться на пустяки.
Шли и, правда, недолго. Бениг остановился на склоне, дождался, когда я с ним поравняюсь, а потом знакомой уже повадкой обхватил за плечи и потащил за собой. Я только собрался спросить, чего это он вознамерился мне помогать, хотя до этого вполне полагался на мои собственные ноги, но тут нас накрыла совершенно непроглядная тьма, затошнило так, что желудок едва не выпрыгнул из горла, а потом без предупреждения в лицо прянул снег.
Отдышавшись и оглядевшись, я обнаружил, что вокруг не зелёные холмы, а каменные горы, вершины смутно белеют, тараня ночное небо, воет ветер, и метёт пурга. Всё, как мне и говорили. Ноги подкосились, но вампир ещё поддерживал, так что я не упал.
— Что это было? Колдовство?
— Забытые технологии, — непонятно ответил он. — Идём, охотник.
Кутаясь в шубу, я опять пошёл следом. Ступать тут было легче, чем в холмах — под ноги ложился твёрдый камень, снежные намёты показывали где бугор, где ямка, хотя они же и обманывали иногда. Тропа, довольно ясная, вела вверх, но я опять не успел запыхаться, как вампир остановился. Дорога упиралась в скалу, дальше хода не было. Я огляделся, невольно посмотрел назад, затем на моего покровителя.
Бениг просто стоял, склонив голову, ничего не говорил и не делал. Ветер вольно играл его волосами. Лицо застыло, словно его уже выморозил здешний холод.
— Что с тобой?
— Мы пришли. Ах да, ты же человек, и не видишь драконьих чертогов. Прозреешь, когда войдём в ворота.
— Бениг, здесь просто камень, или это тоже волшебство?
— Полагаю, ещё одно умение старого мира. Подождём. Аелия зачастую не спешит впускать визитёров.
— Что мне делать, когда окажемся внутри?
— Если бы я знал! На колени перед ним не вредно будет стать.
— Я дворянин!
— Я тоже.
Он был совершенно не такой как внизу в замке, просто холодная статуя с пустым взглядом. То есть, рассмотреть его как следует я не мог из-за темноты, но возникало пугающее чувство утраты. Словно придя в эти горы, вампир стал их частью. Я испугался, что и меня постигнет та же участь, но разобраться в своих переживаниях не успел. Бениг потащил вперёд, скала словно расступилась, хотя я продолжал её видеть, а потом опять закружилась голова, и я внезапно обнаружил, что стою во дворе обычного замка, вокруг рукотворные стены, башни, и впереди светлеет дверь, когда-то давно покрашенная не то в жёлтый, не то в белый цвет.
— Да что же тут происходит?
— Привыкай. Идём.
Дверь отворилась нормально, без фокусов, а за ней открылся, если можно так сказать о кромешной нежилой тьме, коридор или зал — я толком не понял. Бениг, сообразив, видно, что здесь я окончательно потеряюсь, твёрдо взял под руку и повёл сквозь мрак. Я быстро приспособился реагировать на едва заметные направляющие движения его пальцев, и тёмные помещения мы миновали без затруднений, даже лестницу я преодолел ни разу не споткнувшись, настолько доверял водительству вампира. А потом дверь распахнулась, впустив в мой мир свет и тепло.
Лишь оказавшись в этом просторном богато, даже роскошно, обставленном зале, я понял насколько холодно было за его пределами. В камине пылал странный синеватый огонь, хотя я и не разглядел дров, на столах и полках горели свечи. Каменный пол украшали небрежно брошенные ковры, скатерти свисали земно, дорогая ткань блестела и переливалась на свету. Здесь ещё что-то сверкало, но я не мог разглядеть всё сразу, потому что внимание в первую очередь привлёк знакомый уже мужчина с зелёно-жёлтыми глазами.
Он стоял на самом богатом с виду ковре в середине помещения. Руки скрещены на груди, лицо надменно, взгляд буквально вонзён, но не в меня, а в Бенига. Что означала эта демонстрация, я понял почти сразу.
Вампир сделал два чётких шага вперёд и опустился на колени, я же растерялся, не знал, что мне предпринять дальше. Наверное, я должен был последовать примеру моего покровителя, но замешкался, снимая шубу. Не знаю почему мне казалось, что от неё непременно следует освободиться.
Едва я успел выпростать руки из рукавов, как обнаружил, что Аелия идёт ко мне, равнодушно миновав вампира, словно предпочитал видеть в нём ещё одну из многочисленных дорогих вещей, наполнявших зал.
— Как мило, что ты согласился навестить меня, человек! Я рад!
Дракон взял меня за руку пальцами горячими как огонь, приобнял за плечи и подвёл к камину, источающему блаженное тепло. Усадив в кресло (я попытался вскочить, но был тут же водворён обратно), устроился напротив, одаряя меня немного напряжённой улыбкой. Честно сказать, я испугался. Ужасала и милость, проявленная ко мне, и немилость, выказанная Бенигу. Я ведь успел привязаться к опекуну, знать, что он стоит на коленях, когда я восседаю в кресле было мучительно. Аелия устроил меня так, что вампира я не видел, но мне казалось, что спиной ощущаю его упрекающий взгляд.
— Скажи мне своё имя, человек, сословие и род занятий.
Я ответил, запинаясь и путая слова, чувствовал себя просто ужасно. Он задавал ещё какие-то вопросы, достаточно простые, чтобы успеть немного прийти в себя. Теперь я смог разглядеть дракона и, честно сказать, был удивлён. Ничего демонического в чертах не прочитывалось, лицо оказалось скорее простоватым, чем внушительным, не сверкай его глаза, вообще не привлекло бы внимания. По сравнению с красавцем Бенигом Аелия откровенно проигрывал внешностью.
Спохватившись, что нелестное мнение о себе дракон угадает по выражению моего лица я отвернулся и увидел вампира, всё так же стоящего на коленях. Голова опущена, лица почти не видно. Болью прошило сердце, но я постарался сделать равнодушный вид. Догадывался, что представление это Аелия затеял неспроста, хотя кому и какую истину он хотел доказать, так и не понял. Он предложил, дружелюбно улыбаясь:
— Чувствуй себя как дома в моём замке, Крискент. Надеюсь, тебе здесь понравится. Развлечений, правда, немного, но одно из них могу показать прямо сейчас. Идём!
Он опять ласково приобнял, увлекая за собой, а потом бросил в пространство, даже не обернувшись.
— Раб, следуй за мной.
Решив, что это сказано мне, я не понял, зачем велеть делать то, что и так уже делаю, но потом дошло, что жестокие слова адресованы Бенигу. Оглянувшись, я увидел, как он всё так же с опущенной головой бредёт сзади, сам на себя не похожий, пугающе равнодушный. Опоили его чем, или воздух этого места сам по себе способен лишить воли? Я понимал теперь страх вампира и с трудом мог скрыть свой. Дракон мне казался сумасшедшим. Правда, лишь после того, как мы пришли в его пыточную, я убедился насколько был прав.