Я старался рассмотреть всё до последней мелочи, чтобы было потом что рассказать, когда закончатся недобрые странствия, хотя многое наверняка упускал. Мне, например, ничего не говорил сложный танец, который эти существа затеяли в воздухе, от мелькания крыльев и сверкающих тел кружилась голова, я ощущал себя ребёнком, допущенным на праздник взрослых.
— Аелия посылал Бенига к драконам, — сказал Рея, вернув меня с неба на землю. — Наверняка король уединится с Аелией для личной беседы, у них так положено, пока обоих не будет на виду, расспроси воинов из свиты, может быть, они что-то знают.
— Хорошо! — сказал я. — Постараюсь. Вернуться с ними он не может, потому что сейчас день, я надеюсь, не задержится, придёт уже вечером.
Рея улыбнулась грустно, кажется, она была благодарна за попытку её успокоить, хотя я утешал заодно и себя. Скучал, признать честно, по вампиру, по живой беседе и озорному блеску ярких глаз. По его стремлению поделиться не только одеждой или горячей водой, но и знаниями, а ведь именно последнее и служит верным свидетельством уважения. Служа в отряде, я быстро постиг эту несложную премудрость. Кусок хлеба можно дать и собаке, а навык предложить только равному или тому, кого намерен им сделать. Охотники хорошо ко мне относились, но ни с кем и никогда я не чувствовал себя так свободно, как с Бенигом, существом, которого ещё недавно считал мерзкой нежитью, недостойной даже упоминания. Пора было привыкнуть, но раз за разом эта мысль потрясала, не иначе ломка убеждений шла у меня скачками, а не плавно.
Драконы вскоре скрылись из глаз, наверное, слетели во двор, а потом до нас донёсся шум шагов. Я отступил в уголок, где мог наблюдать за всем происходящим, сам не слишком бросаясь в глаза — так мне казалось. Рея осталась на самом виду, лишь глаза опустила, да ещё хмурая морщинка набежала на лоб, выдавая тревогу. Я подумал, что лучше подойти к девушке, поддержать её, но не успел. Двери распахнулись и в зал потекли гости.
Рея присела в нижайшем реверансе, я тоже поклонился в пояс, жалея, что церемонность отнимает драгоценные мгновения созерцания. Выпрямившись, я сразу увидел короля.
Он шёл впереди всех и показался мне настоящим гигантом: могучим воином с широкими плечами, царственной осанкой, грозным взором. В волосах сияли огоньки драгоценных камней, глаза горели почти оранжевым светом. Монарх огнедышащих внушал почтение, робость и восторг. Я, наверное, смотрел на него с обожанием, но это сообразил уже потом.
Следом шли другие драконы, разодетые в дорогие ткани, сверкающие изысканными украшениями. От рассыпаемых бриллиантами искр закололо глаза. Я осознавал красоту и уместность свиты, но по-прежнему не мог отвести взгляда от короля, совершенно по-детски пленялся самой яркой в собрании фигурой. Давно считал себя взрослым, да так оно и было, а тут понял, что не ушло от меня это стремление искать человека, которому можно подражать, стремясь усовершенствовать себя.
Монарх беседовал с Аелией и драконами из свиты, но иногда взглядывал на меня и Рею, хотя и не пожелал, чтобы нас ему представили. Зачем ящерка велел торчать здесь на виду? Чтобы создать иллюзию собственной неодинокости в фамильном замке? Лучше бы спрятал обоих подальше и никому не показывал: невелика честь хвалиться бесправными пленниками.
Беседа шла на незнакомом языке, именно на нём переругивались в пещере ящерка и вампир, я предположил, что это драконья речь. Безнадёжно вслушивался, стремясь хотя бы уловить знакомое имя, раз прочих слов не понимаю, но и тут не преуспел.
Гости вначале оставались в середине зала, потом ушли к пылающим каминам, там разговор продолжился. Король сидел так, что я видел его лицо и пытался хоть по его выражению понять, благоприятно складываются обстоятельства или нет. Увы ничего не вышло. Монаршей невозмутимости могли бы позавидовать сами эти горы. Затылок Аелии показался довольно напряжённым, но если я на физиономии не могу ничего рассмотреть, мне ли судить по спинам?
Поскольку мы с Реей находились теперь довольно далеко от остального общества, я рискнул спросить шёпотом:
— Ты понимаешь, о чём они говорят?
— Отдельные слова. Вампир по-драконьи — креш. Я не уловила в беседе ничего подобного.
— Я надеялся, что по имени назовут.
Рея едва заметно покачала головой, напомнила, словно я мог забыть:
— Сейчас король и Аелия уйдут в кабинет, свита пока останется здесь, постарайся что-нибудь выведать, потом всех пригласят к столу, но нас, скорее всего, не позовут: я полукровка и истинным драконам не ровня, а про тебя Аелия не знает, умеешь ли ты держать вилку в руках.
— Вот гад, мог бы спросить.
— На кухне поедим, наготовили всего много. Аелия нанял даже повара ради такого случая.
Пока мы обменивались едва слышными репликами, король и ящерка действительно поднялись и удались прочь, провожаемые короткими придворными поклонами. Я на всякий случай тоже согнул спину, а когда выпрямился, особа, занимавшая всё моё потрясённое внимание, исчезла из поля зрения.
Пришла пора осмотреться и выбрать жертву для проведения в жизнь нашей с Реей интриги.
Вроде бы все драконы из свиты выглядели одинаково нарядными, но я почему-то сразу разделил их на две группы: те, что для пышности и те, что для охраны. Вне всяких сомнений общаться следовало с последними. Я вполне сознавал, что мне могут не ответить, но с воинами я знал как примерно следует разговаривать, высокородные же прихлебатели были полем деятельности совершенно неизведанным.
Я уже примерился обратиться к невозмутимому дракону с довольно властными уверенными манерами, когда другой, отделившись от своих, подошёл ко мне сам.
Зелёные как трава глаза, красивое лицо — я полагал, что вижу юношу, совсем мальчика, но походка, плавные очертания фигуры подсказали, что передо мной девушка в мужском наряде. От смущения бросило в жар, щёки наверняка покраснели, я старался не смотреть на ноги драконицы, обтянутые штанами, а не спрятанные под юбкой, как положено даме, но удавалось это с трудом.
Она или не заметила моего состояния, что было довольно трудно, или не сочла нужным сбивать с толку и без того растерявшегося человека, обратилась спокойно как к равному.
— Здравствуй, кавалер. Ты знаком с вампиром Бенигом?
— Да, конечно, — пролепетал я.
— Я так и подумала: у тебя одежда того же кроя и ты носишь цвета дома Лэ. Скажи, Бениг вернулся из похода к барьеру?
— Насколько мне известно нет. Я даже не знал, в какие земли Аелия посылал его.
Зелёные глаза изучали спокойно, а я не знал куда деваться от смешанных чувств, главным из которых было ощущение, что за последний месяц я увидел всех самых красивых девушек нашего тесного после Потери мира.
Отведя в смущении взгляд, я неожиданно наткнулся на другой. Рея взирала на мою собеседницу пристально, неотрывно. Я не разобрался в оттенках её чувств, но стало вдруг холодно. Не отличаясь особой сообразительностью, даже я понял, что каждая из этих женщин равно хорошо смотрелась бы рядом с Бенигом. Они, возможно, соперницы, и я здесь тот лишний, кого могут порвать когтями просто потому что оказался под рукой.
Сзади была стена, отступать некуда, и я пожалел в душе, что вампир так привлекателен, и женщины готовы схлестнуться за обладание им, а то и без всякого повода.
— Я полагала, что он не задержится у барьера, — продолжала драконица. — Вряд ли там есть что-то интересное.
Она всё так же задумчиво вглядывалась в меня явно не ожидая ответа, а размышляя о своём, потом добавила чуть резче, чем прежде:
— Вообще не удивляет, что он не хочет сюда возвращаться. Я бы на его месте тоже стремилась исчезнуть на как можно более длительный срок. Удачи, человек!
Я не сразу сообразил, что в зал вернулись король и Аелия. Не затянулась беседа. Монарх выглядел царственно невозмутимым, а ящерка злым и взгляд его недобро перетекал с меня на драконицу и обратно. Вот тут я вообще перестал что-то понимать. Этот-то к кому ревнует? Давно знаком с прекрасной воительницей или влюбился наповал с первого взгляда? Я не мог избавиться от сомнения в том, что он вообще способен поддаться нежному чувству, да ещё так быстро.