Не сводя взгляда с этой чудесной картины, я начал спускаться, сначала медленно, потом едва не бегом. Почему-то казалось, что стоит моргнуть и всё исчезнет, останется лишь снег под звёздами и тишина пустых гор, а мне уже не хотелось на просторы — потянуло со страшной силой к людям.
Чем ближе я подходил, тем больше деталей бросалось в глаза, я выделял их и запоминал, чтобы обдумать потом или дать сознанию самому переварить новые сведение у себя на задворках. Люди, мужчины и женщины, в основном молодые, болтали друг с другом и, хотя грохот этой дёрганой музыки здорово мешал слушать, я различал отдельные слова. Часть их оказалась понятна, часть — нет. Я не слишком встревожился — вампиры на редкость гибкие создания, умеющие буквально ко всему приспособиться. Я не сомневался, что не только смогу объясниться со смертными на первых порах, но и войти к ним в доверие — тоже.
Девушкам, конечно, придётся по душе моя привлекательная внешность, и они примутся опекать милого юношу с большими синими наивными глазами. Этот фокус мне всегда хорошо удавался.
Одет я был иначе, чем люди, но знал, что чаще всего подобный казус не фатален. Всегда можно сослаться на недавно оставленный маскарад, а ещё лучше на эксцентричность.
Я открыто шёл к веранде со столиками, ступая не спеша, словно изначально принадлежал этому миру. Судьба любит дерзких, что если и с Аелией вести себя погрубее? Возможно, он рассчитывает на мою решительность больше, чем хочет показать? Вспомнив некстати дракона, я поморщился и почти сразу забыл о нём, причём с изрядным удовольствием. Вокруг происходило так много интересного, стоило ли тратить воображение на унылого монстра?
Заметили меня эти смертные поздновато. Постов не выставили, по сторонам не смотрели, ослеплённые ярким светом и видеть-то ничего не могли. Я оглядел столики и выбрал тот, за которым сидел парень в компании двух девушек. Отлично. Вряд ли этот смертный претендует на обеих сразу, так что и мне не зазорно искать внимания свободной девицы.
Я поднялся по ступеням, прошёл вдоль ограждения и слегка замешкался возле выбранных жертв, давая им возможность рассмотреть себя и оценить. Судя по тому, что разговоры смолкли, интерес я вызывал. Поймав взгляд парня, я успокаивающе улыбнулся, смиряя тем природную агрессивность самца, потом повернулся к девушкам. Приглашение последовало немедленно:
— Присаживайся, красавчик! В компании веселее!
— Спасибо! — я расцвёл слабой улыбкой, которая безошибочно трогает женские сердца и опустился на свободный стул.
От всех троих разило духами, причём не естественными ароматами цветов или животных выделений, а чем-то похожим, но более очищенным и резким. Из-за этой вони я никак не мог понять, которая из девушек находится здесь с мужчиной, а которая свободна. Обе они, надо сказать, пожирали меня сосредоточенными взглядами.
Лестное в первый момент внимание начало тревожить уже через несколько мгновений. Каждому приятно, когда им восхищаются, но здесь присутствовал совершенно иной интерес, настолько приземлённый, что я не сразу поверил своим инстинктам.
Обе женщины жаждали не столько привлечь внимание, принимать мои ухаживания, сколько получить меня, так сказать без предварительных ласк, сразу в кровать, нагого и в должной степени возбуждённого. Взгляды ощупывали, раздевали, оценивали и хотели. Я всерьёз заопасался, что меня утащат из людного места и изнасилуют на ближайшей горизонтальной поверхности, причём многократно и обе сразу. Голод на донышке женских глаз тлел нешуточный — глубинный порыв, подобный инстинктивному стремлению вампиров насытиться.
Я робко улыбнулся, надеясь улестить хищниц, но их глаза заблестели ещё азартнее.
— Выпей с нами, малыш, — сказала та, что сидела напротив.
Она нажала пластину в центре стола, и та, уйдя на мгновение вниз, появилась уже с высоким стаканом. Пока я брал протянутую посудину, горячие мягкие пальцы прошлись по моему запястью, жарко пощекотали нежную кожу.
— Меня зовут Ана.
— Бен, — ответил я.
Судя по простоте здешних нравов длинные имена не требовались.
— Ты такой милашка и одет прикольно.
На этот раз улыбка у меня вышла нервной, не знаю, как это выглядело со стороны, но по ощущениям — сущая мука. Ища спасения, я заглянул в стакан, поморщился от запаха алкоголя, но храбро глотнул. Вреда напиток причинить не мог, да и опьянения тоже, разве что испортить здоровый аромат тела, но смертные этого бы вообще не учуяли. Вторая девушка придвинула вазочку с какой-то едой, пришлось поблагодарить. Случайно подняв глаза, я наткнулся на два взгляда столь плотоядных, что едва усидел на месте и не пустился в поспешное бегство.
До чего же изголодавшиеся здесь женщины. Интуиция подсказывала, что раз дамы не пытаются из-за меня ссориться, то вполне готовы употребить сообща, как вампиры случается выпивают кого-то компанией. Не то чтобы перспектива меня не возбудила, но напугала всё же больше. Мои нравственные устои подвергались чрезмерному давлению.
Я повернулся за моральной поддержкой к представителю своего пола и забыл, как следует дышать. Меня, оказывается, раздевал и раскладывал ещё один жадный взгляд, а широкая ладонь смертного лежала на скамье, буквально на волос не доставая до моего бедра. Ещё миг-другой и меня примутся тискать. В общем не удивительно что женщины истово жаждут близости, если здесь такие мужчины.
Я невольно сжал коленки и спрятал между ними пальцы. Хорошо, что Аелия запретил мне встречаться с дамами, всё же есть и от ящерки польза. Сейчас я испытывал благодарность. Про юношей он ничего не говорил, но я решил, что это подразумевается.
Странное было ощущение. Этот разгул откровенной похоти отпугивал, а не привлекал. Вампиры крайне неодобрительно относятся к любым посягательствам на их плоть, поскольку сами ведут хищный образ жизни. Нам нравится внушать желания, но на дистанцию покоя мы подпускаем лишь тех, кого выбрали сами. Вот с Дани всё случилось правильно, между нами возникло влечение, и мы пошли ему навстречу, бережно обменявшись чувствами. Красивая тёплая сладкая близость, я вспоминал её с нежностью, а резко пахнущих духами и отчасти едой женщин не желал.
Кстати, о пище. Настало самое время подкрепиться, пока утро не нагрянуло с солнечной ревизией. Ещё предстояло раздобыть местную одежду и деньги. Я, несмотря на потрясение моральных устоев, не забывал наблюдать за публикой и видел, что люди расплачиваются за еду и напитки бумагами и монетами, называя эти вещи наличными, хотя гораздо чаще предлагают маленькие таблички. Должно быть, на этих кусочках неизвестного мне материала люди как-то ухитрялись записывать свои финансовые возможности.
Другие таблички, побольше, они часто подносили к уху и разговаривали с невидимыми собеседниками, причём получали ответ, я слышал голоса, звучащие из загадочных приспособлений.
Разобраться с этим я решил позднее, пока же поесть и обзавестись местным костюмом. Непрерывно щебетавшие девушки называли мою одежду не вполне понятными словами, но поскольку я собирался избавиться от неё в ближайшее время, то не слишком внимательно вникал в термины. Вокруг находилось огромное количество вещей и явлений, требовавших куда большей заботы.
Длинное здание, возле которого мы сидели, являлось, как я понял, гостиницей, люди здесь селились приезжие. Днём они катались на лыжах, я был знаком с этим приспособлением и не удивился, а вечера проводили, попивая спиртное. Весь этот городок назывался курортным, и тот, кто здесь не развлекался, обслуживал гостей. Я решил, что место подходит для первого ознакомления с новым миром, но потом следует двигаться дальше, в большие города, о которых не умолкая говорили девушки, а иногда и мужчина.
В первую очередь я хотел выяснить как эта часть нашего общего прошлого, отделившегося во времена Потери относилась к мирку под куполом, но как ни пытался свернуть разговор на нужную тему, ничего не получалось. Меня не понимали. Слово «барьер» возбуждало разные иногда неожиданные ассоциации, но никто ни разу не обмолвился, что такая проблема существует, словно нас под куполом нет и никогда не было.