Мы оговорили с Киллианом, где он будет нас ждать, что мы будем говорить друг другу в первые минуты — целый план, почти спектакль разработали. Это очень нужно было в первую очередь Лайтвуду, я это чувствовала и видела по его поведению. И его можно было понять — еще недавно он был холостой мужчина, а сейчас узнал, что является отцом сразу двух не очень маленьких детей. Занервничаешь от такого…
Я тоже волновалась. Коктейль из смешанных чувств бурлил в душе и сменял мои мысли по поводу этой встречи со скоростью ветра в Сандерленде (самый ветреный город в Англии. – Прим. авт.).
Иногда я ругала себя за то, что рассказала все Киллиану и согласилась познакомить его с детьми. Ведь неизвестно, как у них сложатся отношения, как они воспримут друг друга.
Но больше всего я боялась того, как себя поведет в будущем сам Лайтвуд, не захочет ли он как-нибудь вдруг, под напором эмоций, рассказать детям то, что им знать совсем необязательно и даже вредно. Я предусмотрительно взяла с него слово, что без моего согласия ничего такого не произойдет.
Или другой вариант, когда дети привяжутся к нему, а он исчезнет из их жизни навсегда. Такое тоже могло случиться.
Масла в огонь сомнений усердно подливал Амрит. Он был очень недоволен моим решением познакомить Киллиана с двойняшками. Дубей в принципе был не в восторге от появления в нашей жизни Лайтвуда и постоянно говорил о нем с нескрываемым раздражением и неприязнью. Такое впечатление, что страсти между этими двумя не улеглись еще с тех времён, когда мы вели расследование убийства дипломата.
Иногда наоборот убеждала себя, что я все правильно делала. Киллиан, несмотря на его поступок со мной много лет назад, на самом деле очень честный, порядочный, добрый и открытый человек. Просто тогда так сложились обстоятельства в нашей жизни.
Общение с кем-то подобным хорошо повлияет на двойняшек. Особенно на Дэва, ведь в его ближнем окружении были одни женщины – я, Сана, служанки дома, гувернантка. Человек, которого они считали своим отцом, общался с ними крайне мало и холодно. Это и понятно. Мне понятно. Но дети росли и начинали осознавать этот мир и происходящее вокруг, задавая неудобные вопросы. Уже несколько раз Дэв задумчиво спрашивал: «Почему папа так к нам относится?» Я все переводила в шутку, уходила от темы, но проблема оставалась.
В некотором роде общение с отцом им заменяли отношения с Кираном, Амритом и Рэйтаном. Но там тоже были свои нюансы.
Киран скорее был им как старший брат, и, к моему сожалению, они редко виделись. Он обожал племянников, но сейчас был занят своей спортивной карьерой, в которой делал большие успехи. Спорт накладывал серьезные ограничения на его график, поэтому нам редко удавалось встречаться. Телефонные разговоры — вот наш обычный формат общения с ним.
Рэйтан периодически пытался вложить детям в головы мудрые мысли, но Лаки и Дэв были еще малы для подобных бесед. Да и сам Рита-Шива слишком отстраненный и безразличный к людским проблемам, и это чувствовалось.
Амрит… Так получалось, что из всех троих мужчин именно он чаще всего контактировал с двойняшками. Но Дубей — далеко не идеальный вариант.
Я максимально пыталась оградить Лаки и Дэва от его влияния, хотя они к нему тянулись – Амрит относился к ним очень хорошо, почти как к своим родным детям. Но некоторые его мысли и высказывания, озвучиваемые двойняшкам, меня возмущали и коробили. Чаще всего это касалось дюжины, культа, занимаемого нами положения в обществе.
После каждого подобного случая Дубею приходилось выслушивать лекции от меня, при этом он огрызался на все приводимые мной доводы. Несколько раз уже доходило до того, что я прямым текстом советовала ему завести своих детей и воспитывать их так, как он считал нужным. Но не моих. Амрит на какое-то время успокаивался, но надолго его не хватало.
Женится ему надо, и побыстрее — я давно Дубею об этом говорила, а он все отмахивался. У Лалит уже второй ребенок, Риши женился на Джае и нянчился с младенцем, а Амрит все с девадаси (танцовщицы, живущие при храмах. – Прим. автора) энергию разгонял, все невесты ему не подходили и не нравились…
В общем, на их фоне Киллиан будет каким-то новым примером поведения мужчины.
…Я заметила стоящего в условленном месте Лайтвуда и с улыбкой наблюдала за ним. КАК он нервничал! Лицо было напряженным, немного бледным. Он нетерпеливо постоянно переминался с ноги на ногу, иногда начинал ходить, пытаясь успокоиться. Потом вообще достал из пачки сигарету и пытался закурить, но в последний момент выбросил ее — он же не курит, совсем не курит…