Я посмотрела на Киллиана. Он рукой пытался прикрыть рот, потому что счастливо улыбался. Похоже, его игра тоже удалась…
— Ладно, прости. Я знаю, что у вас фиктивные отношения. Иначе Дубей не дал бы мне твои координаты.
— Амрит? Так это через него ты меня нашел?
— Да, через него. Ваши полицейские не особо жалуют англичан, ты же знаешь. Просить у них помощи оказалось бесполезной затеей – ждать неделю, чтобы получить ответ на запрос, я не хотел. Ты говорила, что Дубей твой друг. Где находится его дом я примерно помнил, поэтому поехал к нему. Мы там с ним поговорили на повышенных тонах… Но твой адрес и телефон он мне в итоге дал.
Он на минуту замолчал, а потом неожиданно спросил:
— А что насчёт Дубея?
— В каком смысле? — Не поняла я вопроса.
— Он очень странно себя вел, когда я с ним разговаривал о тебе. Как все равно у него какие-то виды на тебя, или у вас что-то было…
— Тебе просто показалось. Я не знаю, какие у него и на что виды — для меня он просто хороший друг. У нас с ним ничего никогда не было. Ты что, ревнуешь?
Киллиан не ответил, отвернул голову в сторону. По его реакции было понятно, что я была права.
— Да что с вами не так? Как дети, — возмутилась я.
К этому времени нам как раз принесли еду, прервав наш разговор.
Мы ещё немного посидели после ужина и отправились в отель. Киллиан отвлек работников на ресепшене, давая мне возможность проскользнуть мимо них и пройти наверх.
Я ожидала возле номера, когда почувствовала запах его парфюма, а в следующую секунду он меня обнял со спины. Сомкнув свои большие руки у меня спереди на талии, прижал к себе. Спиной я оперлась на его мускулистую грудь, довольно и счастливо улыбаясь в предвкушении.
Киллиан дышал мне прямо в шею, от чего кожа покрывалась мелкими мурашками, и приятная нега распространялась по всему телу.
Глубоко вдохнув, он шепотом сказал на ухо:
— Ты бы знала, насколько ты сексуальная мамочка.
И в следующий момент начал целовать меня в шею. Я зарылась рукой в его волосы и глубоко и прерывисто задышала от удовольствия.
— Не надо здесь… Нас могут увидеть, — лишь смогла сказать.
У Киллиана не сразу получилось прерваться. Он быстро открыл дверь передо мной, приглашая войти внутрь, при этом провожая откровенным взглядом.
Закрыв дверь, Лайтвуд опять подошел ко мне сзади, также обнял и начал целовать в щеку, постепенно переходя к шее. Он спустил паллу моего сари с плеча, и руки начали скользить по всему телу, особенно уделяя внимание груди, бедрам. Я застонала. Киллиан развернул меня лицом к себе и продолжил разматывать сари, тихо сказав: «Какие они длинные», и при этом начал целовать грудь.
Когда я осталась в одной нижней юбке, поверх которой обычно наматывается сари, он стал целовать меня в губы. Сразу глубоко и страстно, прижимая одной рукой за талию к себе, а второй медленно подбирая нижнюю юбку, добираясь до моих бедер. Проведя шершавой ладонью по нежной коже, он коснулся между ног, заставляя выгнуться, и чуть слышно застонал одновременно со мной — я начала его с нажимом поглаживать в районе ширинки, где уже хорошо чувствовалось напряжение.
— Как хочет получить удовольствие горячая мамочка сегодня? — хрипло негромко спросил Киллиан, когда я начала расстегивать ему брюки.
— Горячая мамочка сегодня хочет быть плохой. — Я отрывисто поцеловала его в губы, слегка прикусив нижнюю, и повернулась к нему спиной, оперевшись руками о стену и выгнувшись в пояснице как можно сильнее.
Лайтвуд довольно хмыкнул и прижался ко мне сзади. Одной рукой он неспеша присобирал тонкую ткань юбки, задирая ее, второй поглаживал меня по животу и поднимался вверх, к груди, а затем медленно вновь спустился в самый низ, от чего я довольно застонала и выгнулась еще больше.
Он начал снимать с меня нижнее белье вначале одной рукой, потом двумя. Я почувствовала, как задирается юбка, и в предвкушении расставила ноги шире. Сразу после послышался шелест открываемого презерватива и слова Киллиана:
— Желание горячей мамочки сегодня закон.
Не успев до конца договорить слово «закон», он сразу рывком жёстко вошел. Тут же у меня вырвался стон удовольствия.
Лайтвуд обхватил мои бедра и начал двигаться, жестко, ритмично, но не очень быстро. Каждый его толчок сопровождался моим стоном — это было именно то, чего я хотела. Иногда он целовал меня в шею или в плечи, а я гладила его крепкие руки, держащие меня.
Постепенно Киллиан начал ускоряться, от чего у меня начало перехватывать дыхание. Стоны становились обрывистыми, удовольствие нарастало, превращаясь в одну большую непрекращающуюся накатившую волну. В один момент эта волна заставила задрожать все мое тело, сжимая изнутри. Я услышала, как чуть слышно застонал любимый и тяжело задышал, касаясь губами моего плеча. Мы оба застыли на несколько мгновений.