Я провожала его в аэропорт, поэтому специально одела джинсы и блузку. В такси мы ехали почти в обнимку, незаметно поглаживая друг друга — нам было мало проведенного вместе времени, хотелось продлить подольше момент близости. Благо, это не Калькутта, здесь я чувствовала себя немного свободнее и могла, не стесняясь, позволить ослабить ограничения в поведении.
В ожидании объявления на посадку Киллиан неожиданно сказал:
— Я тут подумал… Подавай документы на развод. Когда переведусь в Калькутту, я не хочу прятаться по отелям и видеть тебя урывками.
— Лайтвуд, ты так шутишь? — удивленно засмеялась я.
— А то, что происходит между нами, похоже на шутку? — очень серьезно ответил Киллиан, прямо глядя мне в глаза.
— Не знаю, — я отвела глаза и вздохнула. — Это серьезный разговор…
— Ладно… В следующий раз обсудим. По телефону ты все равно ничего не можешь говорить. Запиши мой телефон. Пусть он у тебя будет. Я не прошу звонить, но пусть он у тебя будет.
— Нет, — с легкой улыбкой и, дразня его, ответила я.
— Упрямая и своенравная. Всегда такой была, — он притянул меня к себе и поцеловал в губы.
— Лайтвуд, держи себя в руках! Ты в Индии, здесь такое не принято.
— Это международный аэропорт, думаю, здесь уже можно, — он повторно поцеловал меня в губы и коснулся своим лбом моего. — Когда в моих руках ты, мне становится сложно себя контролировать.
Я прижалась к нему, обняв так сильно, как могла. Киллиан тоже чуть сильнее сжал свои руки, касаясь губами моих волос. Мы стояли так вплоть до объявления о посадке, обращая на себя внимание присутствовавших в зале индийцев. Но мне было все равно — это были последние минуты с любимым перед очередным расставанием.
— Боже, как не хочется уезжать… Как тяжело… — выдохнул Киллиан.
«Боги, как же не хочется, чтобы ты уезжал. Как же тяжело…» — повторила про себя его слова.
— Береги себя, Амала, — Киллиан трепетно поцеловал в губы в последний раз и аккуратно освободился от моих объятий. — Люблю тебя.
— Угу…
Он грустно усмехнулся, с хитринкой взглянув на меня, махнул головой и пошел к терминалу.
…Прошло две недели после нашей встречи. Киллиан продолжал звонить почти каждый день.
В один из дней он был как-то по-особенному серьезным и не очень разговорчивым. Я поинтересовалась, что у него произошло.
— Амала, запиши мой телефон. Какое-то у меня предчувствие… Сам не понимаю… А оно меня редко подводит…
Я опять отшутилась и отказалась.
— Подала документы на развод? — внезапно вкрадчиво спросил он.
— Не понимаю, зачем…
— У меня большие планы, помнишь?
— Планы и жизнь — разные вещи, — поучительным тоном произнесла я.
Что точно не входило в мои ближайшие перспективы — это развод с мужем. Перед ним у меня были свои обязательства. Завтра любимый мужчина резко пропадет из моей жизни, как это когда-то уже случилось, и что останется мне? Развод не такое простое в индийском обществе событие, особенно если речь идёт о женщине. Крайне опрометчиво делать подобный шаг, не обдумав и не взвесив все «за» и «против».
— Все не доверяешь? Как же сильно я тебя обидел… — упадническим тоном произнес он и вздохнул. — Ладно, разберемся.
…Задыхаясь, я проснулась. Сердце бешено билось, в висках стучало, чуть ощутимый звон в ушах. Я не могла дышать — так жутко мне было от увиденного во сне. Киллиан…
Сон был странный и кошмарный. Снова битва в подземелье. Все уже закончилось, я стояла окровавленная рядом с мертвым Грантом. Киллиан взял меня за руку и пытался увести, как вдруг раздался выстрел, и на его груди очень быстро начало расти кровавое пятно. Увидела испуганные глаза любимого и услышала его слова: «Амала, дети…»
Я открыла глаза. Уже начинало светать, и в комнате хорошо просматривались все очертания наполнения комнаты — мебель, цветы на комоде, картины на стенах.
И вдруг я заметила, как сиреневая дымка медленно ползет и заполняет все пространство. Холодок прошёлся по всему телу. Слишком хорошо знакомое ощущение, хоть и подзабытое. Бхуты… Давненько никто не смел ко мне приближаться.
Повернув голову в сторону, я вскрикнула. Прямо у кровати стоял Киллиан и смотрел на меня. В белоснежной рубашке и черных брюках, волосы аккуратно уложены. Бездонные серые любимые глаза. Такой красивый… Но это был не совсем Киллиан, это был его полупрозрачный силуэт. Взгляд, полный нежности, а легкая улыбка на губах придавала ему еще больше какой-то загадочной грусти.