Не могу сказать, что меня сильно огорчило данное обещание, поскольку мысли, что я рано или поздно должна буду участвовать в подобном кровавом действии, тревожили душу давно.
Амрит, послушав мой монолог о людских жертвоприношениях, сказал: «Ты оказалась слабой и так и не смогла побороть в себе эту английскую мораль. Ничего, у нас есть ещё 15 лет…» Я не стала уточнять, что он имел в виду и почему считает, что мои мысли изменятся — Амрит всегда был себе на уме и временами удивлял своими умозаключениями.
Рэйтан, присутствовавший при нашем разговоре, лишь вздохнул и пристально смотрел на меня с легким укором.
Возможно, именно из-за этого отношения между Киллианом и Амритом очень натянутые. Эти двое едва терпят друг друга и стараются лишний раз не пересекаться.
Из Лайтвуда получился хороший и заботливый глава семейства, что и не удивительно. Он купил новый дом, полностью взял содержание меня и детей на себя, аргументировав это тем, что мужчина должен заботиться о своей семье. К тому же он не хотел прослыть альфонсом в глазах моего окружения.
Дэв и Лакшми постепенно стали называть Киллиана папой. Произошло это не быстро и не сразу, но было полностью их желанием: всем детям хочется иметь полноценную семью и отца, который постоянно был бы рядом. Чтобы он гулял с ними, ходил в кино, выслушивал их разговоры и проблемы, читал сказки на ночь или просто укладывал спать.
Больше всего меня радовали отношения между Дэвом и Киллианом. С появлением в нашем доме Лайтвуда, сын стал меняться в лучшую сторону. Серьезный рассудительный маленький зануда постепенно превратился в веселого беззаботного мальчика, каким и должен быть ребенок в этом возрасте.
Сын обожал Киллиана. У них сложились интересные отношения. Стоило только Лайтвуду переступить порог дома, как Дэв тут же оказывался возле него и не отходил. Я любила наблюдать, как, общаясь с ним, мой возлюбленный из сурового строгого мужчины превращался в озорного мальчишку. Киллиан играл с Дэвом в футбол и крикет (Очень популярная в Индии английская игра, похожая на американский бейсбол или русскую лапту. – Прим.авт), запускал воздушных змеев, учил каким-то силовым приемам, а иногда просто дурачился. И звал его «пацан» или вообще «эй, пацан», «Дэв» — только в официальных и серьезных случаях.
Но отец научил мальчика не только хорошим вещам. Любимое лайтвудовское «охренеть» — наверное, первое, что перенял наш сын, и за это новоявленный папаша был отчитан мной не раз.
Ну, а с Лакшми все просто. Она так и осталась «мисс Лаки». Недавно эта маленькая кокетка заявила, что обязательно выйдет замуж за Киллиана, когда подрастет. Ну, или за того, кто будет очень на него похож. И для этого она уже планирует поездку в Британию. Потому что, по ее словам, "настоящие мужчины, такие как Киран и Киллиан, живут только в Лондоне".
Скоро у Дэва и Лаки появится братик или сестричка. Лайтвуд светился от счастья, когда узнал, а я испытывала некоторый страх — все из-за тяжелых первых родов. Киллиан старается во всем поддерживать меня, заботится и опекает ещё больше, чем обычно. Мы можем даже повздорить из-за этого — его стремление оградить буквально от всего, что может разволновать или быть опасным, начинает меня раздражать. Временами складывается впечатление, что беременный у нас он, а не я.
Вопрос безопасности — больная тема в нашей семье.
Из-за своего прошлого и службы, Киллиан всегда уделял этому большое внимание: боязнь за близких людей была возведена у него в высшую степень.
Не отставала и я. После его ранения слова и фразы мужа «задание», «операция», «выполнение задачи» вызывали у меня внутреннюю тревогу и беспокойство. Осознав это, Лайтвуд перестал говорить и предупреждать меня, чтобы лишний раз не нервировать. Но ситуацию это не меняло — у меня были глаза и уши, я сразу видела и понимала, что за день намечался у мужа.
И не приведи все сущие боги он задерживался в такой день, не предупредив, — горячая мамочка моментом превращалась в фурию. Впрочем, обратное превращение происходило также быстро, стоило любимому мужу обнять, поцеловать или пошутить надо мной.
Но поцелуи, конечно, запрещенный прием со стороны Киллиана в подобных ситуациях — они всегда вызывали во мне дикое желание, и ничего не менялось с ходом времени. Никто из мужчин не мог возбудить меня одним глубоким поцелуем так, как это получалось у Лайтвуда. Поэтому я старалась редко появляться у него на работе — небольшой диванчик и стол в его кабинете уже натерпелись от нас, да и наш третий ребенок, скорее всего, был зачат где-то там, в стенах посольства.