Кстати, не у одной меня в дюжине ожидается пополнение. Дубей-таки женился. Вскоре после нашей с Киллианом свадьбы. Ему подобрали хорошую красивую юную девушку из соседнего штата из очень состоятельной семьи. У них там большая любовь. Хотя незадолго до своей свадьбы он то ли в шутку, то ли всерьез бросил: «На месте невесты должна была быть ТЫ. Если бы не Лайтвуд…» «Амрит, у тебя был шанс стать моим мужем. Но вместо этого ты выдал меня замуж за другого», – с улыбкой ответила я.
Дубей уже пытался договариваться со мной о возможном браке между нашими детьми, особенно если у меня родится девочка, а у него — мальчик. Я ему отказала в категоричной форме. Любовь редко случается по договоренности и желанию родителей — мы с ним явный тому пример. Но если наши дети будут испытывать чувства друг к другу — я не буду против или как-то препятствовать.
Постепенно, по чуть-чуть, я узнала подробности, почему меня никак не наказали за убийство Гранта, даже на допросы не вызывали. Киллиан. Тогда он сделал все, чтобы оградить меня. И ему это удалось. Все выжившие члены британской группы как один сказали, что не видели и не знают, кто убил Габриэля.
Отношения с новоприобретенными родственниками складывались очень гармонично. Сестры и мать Лайтвуда приняли меня и детей хорошо.
Киллиан рассказал им о нас, когда объяснял, почему взял такой длительный отпуск впервые за все время службы и почему остался его проводить в Калькутте.
Его примирение с матерью состоялось несколько лет назад, перед свадьбой Кэролайн и благодаря исключительно ей. Эта вражда не могла длиться вечно, и где как не на свадьбе лучше всего ее прекращать. В конце концов, ее сын уже давно был законопослушным гражданином и служил на благо Британии, практически пойдя по стопам своего отца. Когда ранили Киллиана, она сильно переживала и сама чуть не попала в больницу.
К появлению сразу двух уже достаточно больших внуков она отнеслась спокойно — ощутить себя в роли бабушки она успела чуть раньше, когда у Кэролайн родилась дочь. Тем не менее, к Лаки и Дэву она относилась очень хорошо, не забывая поздравлять и дарить подарки на их дни рождения и другие праздники, и просила почаще бывать в Англии — сама она плохо переносила перелеты.
Лаки и вправду была похожа на Вивиан, младшую сестру Киллиана. Сестра мужа чаще всех прилетала погостить к нам в Индию и очень любила возиться с двойняшками. Но, возможно, все дело ещё и в молодом представителе рода Рай, красавце Ашванте Рае — на их взгляды и перепалки сложно не обратить внимание.
Теплые отношения у меня сложились и с Кэролайн. Мы стали хорошими подругами и можем подолгу что-то обсуждать. Так я узнала, что на матче, где встретились Киран и Лайтвуд, Кэролайн была той самой девушкой, поцеловавшей его.
Тогда был важный для нее день — знакомство жениха с братом. Встреча с Кираном плохо повлияла на Киллиана, он повел себя странно. В баре, куда они пошли после матча, Лайтвуд стал задираться с какими-то парнями и чуть не нарвался на серьезную драку. Получилось не самое лучшее знакомство с будущим родственником.
А я задумалась — ведь тогда все могло измениться. Киран мог бы сказать или как-то намекнуть, что я всё ещё люблю и жду Киллиана. Зная это, Лайтвуд наверняка бы приехал в Калькутту и нашел меня. Наши дети могли бы давно расти с настоящим отцом. Слишком многое могло бы быть по-другому, если бы…
«Судьба найдет свои пути,
и их мы миновать не в силах», — иногда любил говорить Рита-Шива.
Все было предопределено заранее? Невозможность Дубея участвовать в конференции; отправка Лайтвуда не в Бомбей, а в Калькутту; захват всего отеля вместо расправы над участниками; наш эмоциональный разговор в номере; ранение, практически смерть любимого человека…
Иногда мы с Киллианом рассуждаем о том, что, не случись того страшного захвата, не окажись мы в номере наедине – мы бы никогда не были вместе. На конференции мы бы посмотрели друг на друга, подумали бы каждый о своем и разошлись дальше жить свои жизни, наполненные воспоминаниями и обидами. Я – за то, что он бросил меня, ничего не объяснив; он – что я предала его и обманула.
Наверное, мы должны были пройти этот тяжелый путь и получить болезненный опыт. Почувствовать горечь расставания и сладость воссоединения, чтобы ценить возможность находиться рядом, прикасаться друг к другу. И каждый день, проведенный вместе, считать за чудо, а не обыденную данность.