— Значит, мало. Значит, таких, как ты, с боевым опытом, нет или не хватает. Это приказ! — строго сказал второй мужчина. — Чего разнылся? Не похоже на тебя. Тут всего два дня осталось — и домой. Даст Бог, все пройдет тихо…
— Тихо? С ней точно тихо не пройдет…
— Что? — Не понял собеседник Лайтвуда.
Но я, похоже, догадалась, что он имел в виду и про кого… Да, я могу быть для тебя проблемой, капитан, и ты даже не представляешь, насколько серьезной…
— Ничего. Ладно, черт с вами всеми. Будьте настороже. Чувство у меня нехорошее, — недовольно сказал Лайтвуд, и послышались шаги – наверное, он ушел.
Чувства у него! Нехорошие! Я раздосадованно покачала головой сама себе…
От обиды немного засвербело в носу, и стали горячими глаза.
За секунды я вспомнила, как он уходил пять лет назад, и что было потом. Как холодно и безразлично бросил: "Прости, Амала, я не могу все это принять и смириться. Прощай!" Сколько слез впитала из-за него моя подушка. Сколько мыслей передумано, ворочаясь в постели в попытках разобраться, были ли чувства между нами настоящими... Сколько ночей тихо всхлипывала, стараясь забыть и вычеркнуть его из жизни.
Нет, я не заплачу, не дождешься! Хватит! Наплакалась из-за тебя…
— Лучше бы остался в своей Англии, — прошипела зло сквозь зубы.
— Госпожа, вы что-то сказали? — поинтересовалась Фарида.
— Неважно… Пойдем, — ответила удивленно смотревшей на меня помощнице.
Глава 2. Сорванная конференция
Мы с Фаридой стояли у служебного входа в концертный зал.
К нам подошел ассистент по организационным вопросам. Он уважительно поклонился в приветствии и указал рукой, куда мне идти:
— Госпожа, скоро все начнется. Пойдемте, я вас провожу.
Ассистент немного нервничал – я пришла последней.
Встреча с Лайтвудом и подслушанный на лестнице разговор не способствовали моей концентрации. Понимая, что впереди меня ждет важное выступление, я решила выпить кофе. Времени было совсем мало, но иначе оно могло вовсе не состояться. Мы с Фаридой спустились в бар отеля.
Выпитый второпях горячий терпкий кофе сделал свое дело. Листая папку с бумагами, я с облегчением понимала, что текст перестал разваливаться на отдельные слова и фразы и постепенно приобретал смысл.
Дав необходимые указания Фариде, я ее отпустила и последовала за ассистентом на свое место.
Концертный зал был очень большой и почти весь заполненный. На сцене стояли небольшая трибуна и составленные в одну линию столы, за которыми уже сидели все участники конференции.
За кулисами, прямо у сцены, стоял Лайтвуд. Капитана сложно было не заметить — его высокая громоздкая фигура и белая рубашка выделялись на фоне яркой красной ткани.
Он внимательно всматривался в зал, иногда переводя взор на участников. Проходя мимо, краем глаза увидела, как он повернул голову и глянул на меня сверху вниз. Инстинктивно расправила плечи и гордо вскинула голову.
Присаживаясь, посмотрела в его сторону. Лайтвуд резко дернул головой в другом направлении, будто его ударило током. Наверное, провожал взглядом, пока не заняла свое место, и не хотел, чтобы я это заметила. Поздно, не успел. Заметила.
Мое место было вторым с краю. С одной стороны от меня сидел представитель ассоциации текстильных мануфактур, с другой Прем Радж. Хорошо хоть не Биду, подумала я. Господин Радж участливо поинтересовался о моем самочувствии, отметив, что мне стоит поберечь себя и больше отдыхать.
Грустно улыбнулась и согласно кивнула в ответ — он, конечно, был прав: иногда я разрывалась между семьей и делами дюжины, не зная, как все успеть. Но сегодня мои несобранность и растерянность имели конкретную должность, имя и фамилию: капитан Киллиан Лайтвуд.
Я глянула за кулисы. Наши взгляды с Лайтвудом встретились и задержались на какое-то время, впервые за сегодня. Прямо, глаза в глаза. На этот раз он не отвернулся. Минута, две — я видела только его глаза, и никого и ничего больше. Казалось, что в эти мгновения мое сердце вообще не стучало. Другой охранник прервал нас — он подошел к Лайтвуду, что-то сказал, и капитан вновь начал рассматривать зрителей.
Я тоже смотрела в зрительный зал, но пустым затуманенным взглядом — разум вспышками проигрывал картинки из прошлого…
Вот дыхание Лайтвуда касается моей шеи, когда он пытается освободить меня из плена зацепившейся за сари сережки…
Вот во время нашей первой прогулки ветер взъерошил его волосы, и каштановая прядь падает на лоб…