Коба вновь сходил в разведку и вернулся довольный.
— Я придумал, хозяин.
— Что?
— Эльфы.
— Что, эльфы?
— Они шлемы надели. Доспехи и шлемы. Только зенки и видны. Ходят патрули по четверо, иногда парами, за арбалеты держатся.
Фалько показал себя отличным диверсантом. Если его навыки будут применены в грядущей войне с братом, то светлым силам точно несдобровать. Засели мы с ним за поворотом, рядом с какой — то распределительной будкой. Внутри что — то мерно гудело и щелкало, слышалась какая — то возня.
— Вон они. — Фалько пригнулся, я вжался в стену, готовый в любой момент влепить магией. Готовность эта была на крайний случай. Если мы разворошим это осиное гнездо, то недалеко и до беды. Прорвемся, наверняка, но трупов за собой оставим гору. Обычный бы некромант, наверное, и бровью бы не повел, нашинковал длинноухих на аккуратную соломку, да скормил бы дикому зверью.
— Сам вижу.
Фалько подкинул на ладони стальной уголок, найденный на чердаке, размахнулся и пустил его по коридору. Эльфы встрепенулись, переглянулись тревожно. Тот, что шел впереди, поднес руку к забралу, что — то забормотал. Замерли солдаты, ждали приказания в эфир, потом двинулись, осторожно, почти крадучись. Послышался скрежет тетивы арбалета, тяжелое почти бронебойное оружие заплясало, ловя в прицел невиданную опасность. Фалько ударил резко, обрушив на излете кусок трубы, найденный на том же чердаке. Труба врезалась в единственное незащищенное место, узкую полоску между шлемом и стальным нагрудником. Эльф пошатнулся, рухнул на колени, выпустив из рук арбалет, но принц — воин уже навалился на второго солдата, ухватился за шлем, потянул, резко вывернул. Отвратительных хруст позвонков стал длинноухому реквиемом.
Я выскочил из укрытия, озираясь и готовый устроить тут сущий ад, но сработано было чисто. Ухватив одного из мертвых эльфов за ноги, я оттащил его в сторонку, и начал переодеваться. Фалько пока дежурил, не выпуская из рук скорострельное эльфийское оружие. Облачиться в полный закрытый доспех было не так — то просто. Сработан он был по делу, легкие пластины прикрывали ноги и давали свободу коленям. Широкая мягкая рубаха из серой ткани была закрыта такими же пластинами, как спереди, так и сзади, имея небольшой конструктивный изъян отсутствия брони под мышками, и оставляя щель между стоячим жестким воротником, который очевидно немилосердно натирал шею и подбородок. Шлем вот только порадовал. Удобный, с мягкими вставками, с узкой и одновременно удобной смотровой щелью, не закрывающей обзор. Звуки внутри казались чуток необычными, но слух не притуплялся. Детально изучать устройство брони мне сейчас было некогда. Я надел шлем, взял в руки арбалет и дождался, пока Фалько переоденется. Дело осталось за малым, свинтить отсюда к переправе, и дальше в орковы земли.
Коба искренне не хотел лезть в рюкзак, мотивируя это тем, что и его природной магии достаточно, чтобы проскользнуть прочь из лагеря незамеченным. Как бы я его не убеждал, низкорослик стоял на своем, и в какой — то момент пришлось буквально силой запихивать его внутрь. Эльфы были не простой породы, и что — то мне подсказывало, что если не их чутье, то работа ловушек выдаст нас с головой. За Сатану я традиционно не волновался. Перекинувшись в кота, он уже крался по крышам, проверяя дорогу.
В этот раз волнения не было. Только интерес. Мы шли с Фалько по плацу, мимо какого — то длинноухого из штаба, и изо всех сил подражали местному воинскому приветствию — одинарному удару открытой левой ладони по правой нагрудной пластине. Так мы прошли метров четыреста, прежде чем нас решил окликнуть один несчастный.
— Эй. — Эльфийское наречье легло в моем мозгу вполне нормально, однако Фалько его не понимал, и потому даже ходу не сбавил. Я же решил прикинуться, что обращение это, весьма фамильярное, не к нам. Эльф, однако, не унимался. — Эй, сержанты! Почему в неурочное место не на…
Я поймал его мысли, улыбнулся в забрало, потянул странное тягучее воспоминание, заполняя им все помыслы и желания офицера. Непростая, надо сказать, задача. Прием этот я вычитал в книге Дурина, и был он чем — то средним между боевой магией без ингредиентов, и ярморочным фокусом. Чтобы отвлечь человека, заставить делать что — то иное, нежели то, что он хотел еще пять минут назад, помыслы его и стремления стоит развернуть, заполнив пустым и тленным… это почти дословно.