— Как знал, что пригодится!
— Что там у тебя?
— Вспомни, хозяин, как мы в лесу ловушку нашли?
Я напряг память, и действительно. Это было так давно, что я решил, что затерялась находка. Некоторое время назад, гостя в старом мире, триста лет вперед, у лесных разбойников, мы натолкнулись на яму с кольями. В руках у мертвеца, попавшего в смертельную ловушку, в которую, кстати, угодил и Коба, нашлась шкатулка, а в ней некая часть механизма. Была она очень старая, подернутая патиной, и никому не нужная, и я, уже было, напрочь позабыл о ней. Я позабыл, а вот Коба нет, и пронес сквозь года наших скитаний, в своей суме, храня бережно.
— Дай сюда. — Я принял колечко из крохотных рук недорослика, и, недолго думая, приложил его к символу.
Ситуация нелогичная, как по мне. Ну, если ты хочешь скрыть вход в хранилище, ты же не будешь, право слово, переть огромную каменюку, расписывать ее странными письменами и ставить посреди поля. Любой дурак догадается, что что — то тут не так, однако трем таким дуракам и одной инфернальной кошке, понадобилось достаточно усилий и мозгового штурма, чтобы прийти к единственному верному выводу. Опять же, часть головоломки, которую, что скрывать, мы нашли в будущем, могла быть потеряна, выменяна или украдена. Слишком много частей в этой задаче, и не сложить их, если тебя кто — то не подталкивает, не подсказывает, не ведет за руку, будто несмышленыша малого. Об этом я решил подумать потом, а сейчас был занят отдельным действом.
Камень, огромный валун размером, наверное, с тот сарай, где мы недавно ночевали, вдруг засветился, замерцал приятным зеленоватым свечением и вдруг отодвинулся, открывая черный провал. Каменные ступени убегали куда — то вниз, и явственно приглашали. Идти, правда, мне совершенно не хотелось.
Разумный человек, он что, он лучше побережется. Ему, мол, ты смелый, ты осилишь. Он же тебе в ответ, мол, я умный, я и не возьмусь. Если есть черный провал, и нифига там не видно, то и лезть не следует. Сколько народу на этом погорело, и не сосчитать. В этом мире в подобных норах могли обитать различные, в массе своей страшные, и в основном плотоядные существа. Ну, допустим не сильно агрессивные, но если заточили их там чертову уйму времени назад, то от одиночества может и сдвиг по фазе произойти. С психами же лучше вообще не связываться. Они психи, они что угодно учудить могут.
Фалько порылся в повозке, вытащил вязанку факелов, и, запалив один из них, смело зашагал вниз.
— Ну, чего встали? Вам особое приглашение нужно?
— Я бы усомнился в целесообразности… — начал я, но голова принца уже исчезла под поверхностью этой многострадальной планеты, и мне не оставалось ничего иного как броситься следом. Позади меня шел Коба, держа свой факел над головой так высоко, как только мог, и в итоге мне досталось пару раз по позвоночнику трещащей от огня паклей. Пришлось отнять у рассыпающегося в извинениях недорослика факел и самому освещать путь. Каменная лестница ушла круто вниз, но на мою радость, ступени были сухими, так что поскользнуться и сломать себе шею, было практически невозможно. Крутость ушла, пришло движение по кругу. Почти вертикальная лестница превратилась в винтовую, и, сделав несколько оборотов, мы оказались в каком — то предбаннике. Новая дверь, железная, с массивными засовами, страшной мордой наверху, и впечатляющими по своему размеру петлями, явно кованными, вновь преградила нам дорогу. Выбить ее, или сломать было невозможно. Сначала свои силы попробовал я, подергав ручку и ударив пару раз каблуком, затем в дело вступил Фалько. После того, как и принц — воин потерпел неудачу, в дело пошли когти Сатаны. Он несколько раз вмазал по двери, но та, о чудо, даже не шелохнулась. Вся мощь инфернального удара превратилась в простое постукивание, но не это самое удивительное. Даже самая крепкая скальная порода не могла устоять против когтей тотемного зверя, а обшивка двери даже не пострадала.
— Что за волшебство? — Подивился Фалько.
— Нет тут волшебства, в двери этой. — Тут же откликнулся инфернальный кот. — Вот пусть хоть Коба подтвердит.
— А за дверью что?
— Не чувствую.
— Постойте, дайте я посмотрю. — Гном подошел к двери и провел по поверхности пальцем, а после отпрянул в восхищении. — Виданое ли дело, хозяин!
— Что опять за ново дело? — Насторожился я.
— Это сталь, хозяин. Первая сталь, из горна первого гнома. Ну… или что — то похожее. На поверхности такую никогда не смогут сработать. Листы тонкие, но прочные, подогнаны как. Материал, сразу видно, старый. Легенда есть, о первом гноме, прародителе нашего народа, Сволине Рукастом. Выйдя из недр земных, в одной руке он держал молот, в другой наковальню…