— А ну — ка, пригнитесь. Похоже, началось. — Фалько указал в сторону берега. Там уже во всю работали лебедки, слышался забористый матерок и кряхтение. Два шлюпа с бригантины спустили на воду. Начали сгружать что — то тяжелое, потом спустились люди. Подождав чего — то, шлюпы сорвались с места и, ударяя по водной глади веслами, устремились к песчаному берегу.
Магия мысли почему — то не сработала, хоть на нее у меня были очень большие надежды. Стоило только влезть в голову к джентльменам удачи, и полдела сделано. Конечно, мы могли бы просто покромсать их на части одним из моих смертельных заклинаний, или порвать в куски отрядом элементалей, но кровопролитие мне в последнее время было не по душе. Меня не тронь, и я не трону. Применение физической и магической силы только в случае острой необходимости.
— Так, — начал я тихо. — Вспоминаем историю. Что было с пиратами триста лет назад? Ну?
— Да все то же. — В полголоса произнес принц. — Вот только такого роскошества не было. Слишком уж корабли ладные да такелаж новый. Да и матросы ведут себя очень профессионально. Вон как бодро подошли, разгрузились. Никто в пьянку не ударился, не полез в драку. Если бы не флаг на мачте, я бы сказал, что это военные.
Тем временем флибустьеры местного разлива споро организовали что — то вроде временного лагеря, поставили пару палаток, и начали что — то мастерить. Вырыв три ямы, что заняло у них не больше получаса, они притащили из ближайшего леска три ствола пальмы, предварительно спиленных и зачищенных от коры. Эти столбы были вкопаны в песок. Когда все приготовления были сделаны, на берегу разожгли яркий костер. Вспыхнувшее пламя устремилось в небеса, и это послужило сигналом к новому десанту. На этот раз шлюпок прибыло три. Одна с бригантины, и две со шняв, стоящих сейчас на рейде рядом с берегом.
Тем временем совсем уже стемнело. Солнце исчезло, торопясь, спряталось за горизонтом, как это бывает на юге. Угольно черное небо расцветилось мириадами бриллиантов, бледный лик луны, которым, помешать не мог. Но света было недостаточно, и на берегу запалили еще несколько костров. В свою очередь люди на шлюпах подняли над головами факелы. Пристав к берегу, солдаты помогли выбраться своему капитану. Видимо это был именно он, коренастый, длиннобородый, в шляпе с пером. Кожаная куртка охватывала его огромный торс, ноги — тумбы уверенно ступили на берег. К поясу силача была пристегнута длинная шпага. С почтением и раболепием матросы расступились, пропуская главаря. Вслед за ним выгрузили на берег трех пленников. Двое из них были уже немолоды. Лысые головы в пигментных пятнах, длинные клочковатые бороды. Одеты старики были в длинные черные хламиды. Тонкие их старческие запястья были связаны просмолёнными веревками. Третьим пленником оказалась и вовсе примечательная фигура. Росту в незнакомце было не больше метра, но вот шириной своей грудной клетки он мог поспорить с капитаном. Порванная в нескольких местах кольчуга, забинтованная голова, дикий сверкающий во тьме взгляд. Пленника вели на четырех цепях. Едва ему освободили ноги, он взревел и дернул путы. Пираты поднажали, растягивая цепи, и руки силача с трудом, но разошлись. Он захрипел, почувствовав удавку на горле, и та очень быстро сломила его сопротивление. Пленников подвели к столбам и, привязав, отошли на почтительное расстояние.
— Мамочки мои. — Охнул Коба. — Это ж черный дварф! О них уже лет двести в королевстве не слышали. Говорили, что они единственный низкорослый народ, что по морям может ходить.
— Кто дварф? — Не понял я. — Вон тот, широкий?
— Ага. Рядом со стариками его приковали, хозяин.
— Так его освободить надо, помочь?
Фалько тактично кашлянул в кулкак.
— Ты, брат маг, с помощью — то своей не торопись. Мы еще не знаем, что это за старичье, да зачем их сюда привезли. Да и дварфы, они народ не простой. Это тебе не гномы розовощекие, инженеры да целители. Дварф, он в первую голову воин, наемник. О них такие кровожадные легенды по миру ходят, что те же пираты по сравнению с ними, что дети малые.
— Ну не скажи. — Покачал я головой. — Про гномов тоже много наговоров. Мол, воры они и обманщики. Мне в свое время Сокол такую телегу про них прогнал, что я едва не поверил, а ка бы не Коба да его приятели, помер бы я у него в погребе.
— А я согласен с принцем. — Спокойно произнес Сатана. Его цепкий звериный взгляд следил за любым передвижением на берегу, и в отличие от своих кошачьих сородичей, инфернальные зрачки видели даже в полной темноте. — От него, здоровяка этого, злоба такая исходит, что если бы она твоя была, то ни пиратов бы не осталось, ни пляжа этого, да пара звезд с небосвода тоже бы рухнули.