— Пусть говорит адвокат! Слово Адвокату Пателену!
Как ни упирался Плещеев, его все-таки заставили прочесть средневековый фарс. Все дружно хохотали, и на этом ординарное собрание «Арзамаса» торжественно завершилось.
А через несколько дней по всему Петербургу волной прокатился слушок о небывалом таланте орловчанина, друга Жуковского. Тургенев, что ли, о том раззвонил?..
Судьба Жуковского наконец определилась: в начале октября ему необходимо ехать в Москву, где собирается двор. Но он захотел перед этим во что бы то ни стало съездить в Дерпт. Во-первых, повидать двух дочек Плещеева, проживающих временно у Маши. Во-вторых, порядок в семье навести: Воейков опять разнуздался. Пьет, буянит, одного часа не может прожить без истерик и сцен. Обещался как-то убить Мойера и Жуковского, а потом зарезать себя самого; другой раз пригрозился Машу выкинуть на улицу... за ноги! Катерине Афанасьевне заявил, что ненавидит ее. Она в полном отчаянье: такова расплата за все заботы о нем. От расстройства у тетушки нервная рвота, у Маши кровь горлом идет. Занятия Воейкова в университете запущены, ректор им недоволен. Нет, нет, надобно ехать.
И Плещеев был рад поездке друга к Протасовым: двух сироток его — Варю и Машу — он в Петербург привезет... Пора им в семью возвращаться.
Четвертого сентября Жуковский поехал повидать Карамзина в Царском Селе и захватил с собой Плещеева и Алешу. Там, у Кухонного пруда, Жуковский нанимал квартиру, чтобы было где остановиться в случае наездов.
Перед посещением Карамзина решили прогуляться немного. Миновав березовую рощу, обогнули Лицей и, пройдя под его арку, свернули направо, вдоль фасада Екатерининского дворца, сейчас опустевшего из-за отъезда двора. Алеша, пораженный величием здания и открывшейся перспективой, молчал, впиваясь жадным взглядом в сказочную красоту архитектуры и парка.
Оставив слева Агатовый павильон, направились по пандусу Камерона, по широкой, длинной дубовой аллее на высоком холме, бывшем некогда Катательною горкой, и подошли к серой Гранитной террасе, обращенной в сторону огромного озера. Павильоны по берегам красные, белые. А правее из воды возникает белая ростральная колонна на усеченной пирамиде из красного мрамора...
— Чесменская колонна, — торжественно возгласил Жуковский.
Отсюда, издали, были четко видны стаи скользящих по воде лебедей. Пошли по направлению к пристани — к площадке с широкими ступенями и круглыми тумбами. Но еще не дойдя до нее, пробираясь по дорожкам веселого цветника, Жуковский остановился и стал внимательно всматриваться вправо, в тень молодых деревьев. Там, на скамье, виднелась напряженная спина поджарого юноши с курчавой головой, — локтем опершись о колено, он сосредоточенно вглядывался в темную скалу перед собою.
— Смотрите, у фонтана Молочница Пушкин сидит. Молодой чудотворец.
Подошли. Пушкин обернулся лишь после того, как Жуковский окликнул его. Быстро, как будто испугавшись, вскочил, поздоровался. Рассеянно, торопливо пожал руки новым знакомым и, уже не садясь, опять устремил взгляд на фонтан.
На гранитной глыбе бронзовое изваяние девушки в античной тунике. Сидит в грациозной, условно-изысканной позе, опершись грустно поникшею головой о ладонь правой руки. А в левой, безвольно опущенной, держит черепок разбитого кувшина. Из него непрерывной струей течет студеная прозрачная вода.
Неожиданно Пушкин заговорил — очень быстро и страстно, словно кого-то оспаривая, — о том, что скульптору была предложена темой басня Молочница, или Кувшин с молоком Лафонтена: Перетта, крестьянская девушка, несла на голове горшок, чтобы продать молоко на базаре. Дорогой она размечталась: вот на вырученные деньги курицу купит и выведет десяток цыплят. А если их в продажу пустить, то получится некая сумма, которой достаточно будет... и так далее... Но тут она оступилась, горшок упал и разбился. Мораль: воздушных замков не стройте напрасно.
Но русский художник создал нечто значительно большее. Вместо темы «крушение мечты» он воплотил в изваянии идею о вечности. Вечность движения...
— И грусти, — добавил Жуковский, — видишь, как дева печальна.
— Нет, это скорей не печаль, а мечта. Мечта о Прекрасном. О величаво-прекрасном. — Пушкин был очень серьезен. Даже побледнел от волнения. Стал вспоминать, как он еще мальчиком, когда его Александр Иванович Тургенев привез сюда для поступления в Царскосельский лицей, в первый же день пришел к этому камню и был околдован вечным движеньем воды. И сейчас, спустя годы, струя продолжает изливаться все так же. Пройдет еще множество лет, десятилетий, даже веков; сменятся поколения; войны, ураганы и грозы промчатся над отечеством; разрушатся устои монархии; взлетят на воздух дворцы; но ключ кастальской волной вдохновения будет неизменно все так же поить пришельцев, жаждою истомленных, утолять жар их сердец. Вечность движения воды — это символ вечного движения мысли. И творчества. То есть поэзии.