ня с волком отвлекла жнецов от пленников. Ильгар дернул за руку Наю. - Бежим! Подхватил валявшийся в траве гарпун, ударил им, как копьем, в живот выскочившего наперерез воина. Капли крови брызнули в лицо. Жнец заорал, упал на колени. Дети вломились в кусты, понеслись к реке. Но далеко убежать им не дали. Сзади настигали трое конных воинов. - Ная, беги! Заслоняя сестру, развернулся навстречу жнецам, держа наготове гарпун. Всадник на рыжем жеребце несся прямо на него. Ильгар напряженно ждал. Если промахнется, конь сомнет и его, и сестру. Ильгар вскинул руку, метнул гарпун. Наконечник угодил воину в грудь, но кирасу не пробил, от неожиданного удара всадник лишь потерял равновесие и едва не сверзился с седла. Раздался щелчок. Следом что-то просвистело в воздухе, послышался тихий вскрик. Тело само развернуло Ильгара лицом к реке. Сердце обернулось ледышкой... Сестра, всплеснув руками, выгнулась и упала в бурлящие воды со стрелой в спине. - Ная! - Ильгар влетел в Ирхан, лихорадочно всмотрелся в пенящиеся буруны. Но тело сестры мелькнуло далеко внизу. Безвольное. На камнях осталась кровь. Мальчик плюхнулся на колени. Крик родился и зачах в сорванном горле. Чья-то рука схватила Ильгара за шиворот, выдернула из воды. - Иди сюда, сученок! Мальчик извернулся, впился зубами в жесткую ладонь. Крепкий удар в челюсть отбросил его к берегу. В глазах потемнело. Его снова схватили за ворот, встряхнули. - Подлюка, кусаться вздумал?! ВЫхватив из воды осклизлый камень, мальчик ударил им воина в лицо. Жнец отшатнулся, разжал пальцы на вороте рубахи. - Убью стервеца! - прогремел злобный рык. Звякнуло железо. В воде Ильгар увидел, как за его спиной вырос силуэт. Свет нового дня обагрил лезвие боевого топора. - Берк, оставь мальчишку, - произнес кто-то. - Заткни пасть, Барталин! Он разбил мне лицо... - Спрячь оружие! - Новый голос прозвучал гораздо громче криков спорщиков и рокота Ирхана. Воин явно смутился. - На кой ляд тебе сопляк, жрец? - Мальчишка пригодится Дарующим. Барталин, позаботься о юнце. Сильные руки вздернули Ильгара на ноги, помогли выбраться на берег. - Цел? А ты, птенчик, зубастый! - Воин взъерошил Ильгару волосы. Мальчик дернул головой, сбросив руку. Взгляд остановился на ноже, висевшем на поясе воина. - Хочешь добраться до него и всадить в меня? - догадался Барталин. - Жнеца убить не так-то легко, малыш. - Легче легкого, - процедил Ильгар. - Уверен? Что ж, проверим, - Барталин достал нож, швырнул к его ногам. - Совсем рехнулся? - Берк прижимал к лицу кусок полотна. - Зверенышу оружие дал? А если тебя порежет? - Моя забота. Не мешай. Он должен понять... Чего ждешь, нападай! - рявкнул жнец. Ильгар бросился на врага. С ножом он обращаться умел - в семье охотника родился. Но почему-то полетел кубарем, оставив оружие в руках Барталина. - Если заденешь меня - уговорю Геннера отпустить, не сумеешь - пообещаешь не сбегать. Нападай! Нож снова упал возле Ильгара. Пальцы стиснули рукоять другим хватом, ноги воздели тело. Но только затем, чтобы через миг опять подломиться. - Еще раз. Ильгар уже ненавидел этого воина. Уж лучше бы Берк зарубил! - Вставай! Не веди себя как слабак! - Носок сапога ткнул мальчика в ребра. Он поднялся, оглядел собравшихся на устроенную Барталином потеху воинов. Для него это вопрос жизни, для них - забава. «Ненавижу!» Ярости в его атаках прибавилось, но теперь он не кидался необдуманно на врага, а выжидал подходящего момента. Со стороны они, наверное, походили на старого волкодава и молодого щенка, пытавшегося что-то доказать. «Плевать!» Жнецы веселились уже вовсю. Подбадривали Ильгара, сыпали советами, как лучше нанести удар. - Вырежи ему печень, малыш! - Бей в глаз! Все одно - такой мешок с салом не проткнешь ножиком! Здесь и меча маловато будет! - Сухожилие вскрой! Посмотрим, как хрыч на одной ноге скакать станет. Барталин только усмехался, раз за разом кидал нож Ильгару и заставлял его биться. Когда у мальчишки не хватило сил подняться, воин присел перед ним, похлопал по плечу. - Вот так-то, сопляк, даже убивать надо учиться. Но ты бился хорошо... Вставай. Пора перекусить! И не забудь наш договор. Ильгар поднялся. Посмотрел на реку. Шмыгнул носом. За время пути обратно в деревню он не проронил ни слова. Поселение выглядело чужим, незнакомым. Огонь искалечил деревья, от домов и землянок не осталось и следов, лишь буруны вспаханной почвы, сочащиеся влагой, да обугленные бревна. Тела мертвых мархов убрали. То ли сожгли, то ли утопили в реке. В один миг он лишился всего. Барталин усадил мальчика у костра, сунул в руки миску с кашей. - Поешь. Но он так и не притронулся к ложке, продолжая смотреть неотрывно в огонь, пожравший его близких и дом. Мысли были мрачными, как мертвый лес. - Та девочка у реки - твоя сестра? - сочувственно спросил воин. И тут Ильгара прорвало. Словно плотину смыло рекой. Он отшвырнул угощение, с ненавистью глянул на жнеца. - Ей было девять. А вы убили ее. Как волхва, как деда, как тетку Анри с близнецами, Гьярда и Райя. Многих других. Что мы вам сделали? Почему вы напали на нас? - Это война, малец, - вздохнул Барталин. - Жизнь за жизнь. - Мы ни с кем не воюем! - А как насчет ваших богов? - Подсел к ним жрец, не давший Берку пустить в дело топор у Каменки. Только сейчас мальчик смог разглядеть мужчину. Тогда не до того было. Высокий, взгляд острый, хищный, губы узкие, кривятся в презрительной усмешке. - Зуб даю - любят человеческую кровь проливать. - Наши - мирные. Никому зла не чинят. - В соседнем племени так же говорили. А вчера мы обнаружили у них пропавший недавно отряд. Головы нанизаны на жерди, вырезанные сердца - в чаше перед деревянным ликом бога. Сама деревня пустая, а следы к вашей ведут. - К нам не приходили чужаки. Такое злодеяние наши боги не одобрили бы, - поубавил гнева Ильгар. - Вам надо было только спросить. - А вам ответить, где ваши боги, - огрызнулся жрец. - Мы уж сами бы с ними потолковали, выспросили. - Не наседай на мальчишку, Керк. Вспомни, как сам с нашим знаменем познакомился. Они угрюмо помолчали, думая, каждый о своем. - Мы для тебя злодеи, - сказал Барталин. - Согласен. Не с добром пришли. Но твои боги, чем лучше? Вы за них жизнь отдали. Они вас спасли, защитили? Ильгар вспыхнул, отвернулся с досадой. - То-то же. Вас предали. Как предали десятки и сотни иных племен... Богам наплевать на смертных. Они ради нас пальцем не пошевелят. Правда была слишком горька и обидна. Соарты не пожелали вступиться за них, отвернулись. Ведь могли запросто разметать жнецов по округе! Не пожелали. Еще вчера они пророчили им с сестрой великую судьбу, а сегодня он находится в плену, а Ная мертва... Лгуньи! Он, сжав кулаки, вскочил с бревна. - Где ваш предводитель? Отведите меня к нему!