ться. Вооружившись луками и кинжалами, стрелки наблюдали, как Нур крепит к поясу топор и разматывает холстину на наконечнике рогатины. Троица пошла вверх вдоль русла, на ходу обмениваясь мнениями о предстоящих странствиях. - Увеличь вечернюю порцию вина, - шепнул десятнику Дядька. - Им предстоит долгая дорога. Приказ отправляться на следующее утро в поход, ребятам не понравился. Они восприняли его с молчаливой покорностью, но в глазах читалось недовольство. Только что с длительного марша - и вот награда. Семнадцать дневных переходов, - по самым скромным подсчетам! - восемь дней сплава по реке Нарью и еще судьба ведает сколько пробираться лесами. Удалось немного сгладить углы, объяснив, что это их первое, по-настоящему боевое задание, порученное самими Дарующими. Эти избранные уступали своей мудростью лишь Сеятелю и получали от него за заслуги бесценные дары: будь то целительство, понимание чужих языков или умение усмирять диких животных одним лишь взглядом. Благодаря их рвению и старанию империя Плуга разрасталась с каждым годом. Дарующие ничего не делали зря, не бросали слов на ветер, если им понадобились Топи - жнецы себе шею свернут, но отвоюют этот мерзкий и гнилой клочок земли. Переодевшись в простую льняную одежду, Ильгар отправился к полевой кухне. После долгого боя желудок просил подбросить топлива... - Эй, десятник! - остановил его веселый окрик. - С такой суровой мордой впору врагам глотки резать, а не с ложкой и миской расхаживать. Ильгар улыбнулся. По лагерю верхом на крупной каштановой кобылке ехал молодой мужчина. Одежда дорогая, украшенная вышивкой и шелковыми вставками. На шее висела серебряная цепочка с кулоном, перстни и кольца унизывали тонкие пальцы. - Нерлин Валус, - поприветствовал его десятник. - Я думал, дамам не место на передовой. Всадник легонько похлопал по навершию узкого кинжала в красивых ножнах, что висели на его поясе. - Все мои дамы остались вздыхать по своему герою в Сайнарии. - Вообще-то, дамой я назвал тебя. Ты в кого вырядился? Как баба, честное слово! - А ты - как крестьянин с окраин. Хотя, чему удивляться... дикарь. С этими словами Нерлин спрыгнул с лошади и, смеясь, угодил в дружеские объятия. - Каким ветром занесло в эти края? - спросил, улыбаясь, Ильгар. - Последний раз, когда мы виделись, ты уезжал куда-то на север за тюленьим жиром для светильников и моржовой костью хрен пойми зачем. - Еще вспомни, что было, когда мы увиделись в первый раз! - прыснул сын торговца. - Кто-то тогда вместо одежды носил мешок из-под картошки, а я - вонявший потом кожух старшего братца, перешитый под мой рост. Нерлин отвел кобылку к коновязи, удила просунул в одно из колец, и затянул в узел. - Меня сюда привели отцовские дела, - наконец ответил он на вопрос друга. - Старик совсем плох. Лежит пластом, только попердывает и стонет. Надо ж было так напиться, чтобы рухнуть с лошади и сломать бедро! Ильгар помнил его отца. Высокий, грузный мужчина. Цепкий в делах, он уже тогда, больше пяти лет назад, наладил торговые связи со жнецами и частенько привозил в их лагеря всякую необходимую мелочевку, без которой на войне никак. - Теперь все его дела на мне, - печально, но не без гордости продолжал Нерлин. - Старший брат открыл две лавки и гончарную мастерскую в Сайнарии, а сам с утра до ночи шарахается по борделям и кабакам. Ему некогда. Приходится поспевать везде мне. За последние полгода исколесил Гаргию вдоль и поперек. - Вижу, ты преуспел, - Ильгар окинул его придирчивым взглядом. - Это все благодаря северной кампании, - ухмыльнулся молодой торговец. - Помнишь поездку к Ледникам? С нее все и началось. Тяжело далось то путешествие. Больше половины людей умерло от цинги... пока отец не нашел замечательное средство. Тюлений жир и чай из хвои спасли много жизней... Так вот Армию постигла та же печальная участь. Спустя три месяца после начала кампании отец слег, дела встали, и семья покатилась в пропасть. Тогда я продал Дарующим рецепт, на все оставшиеся деньги закупил лимонов, на остаток - кизила у горцев. Снарядил караван и сам повел его к Ледникам. Оттуда вернулся с набитыми серебром мешками, - он усмехнулся. - Хватка у меня покрепче отцовской будет. Дела идут в гору, семья богатеет. - Ну ты и хвастун, - Ильгар задумчиво оглядел его поклажу. - А есть ли в этих тюках что-нибудь, способное поднять настроение уставшему солдату? - Обижаешь! - Нерлин ловко отвернул угол грубого полотна, демонстрируя деревянный бочонок... Захмелевший Ильгар шел к своей палатке. День выдался долгим, тело требовало отдыха. Молодой жнец мечтал лишь о спальнике, решив, что вытрясет снаряжение из интенданта следующим утром. Надо лишь держаться подальше от палаток офицеров, чтобы не схлопотать выговор. Вдруг из темноты вынырнул Кальтер. Стрелок вырос в глухих чащобах на западе, отлично читал следы и умел передвигаться незаметно. Вот и сейчас ему удалось удивить десятника. - Что такое? - устало спросил Ильгар. - Тебя уже сменили? Ты бледный, как привидение. - Думаю, тебе стоит кое на что взглянуть, - тихо проговорил Кальтер. - Мы нашли нечто странное в лесу. - Это не может подождать до утра? Лучник покачал головой.