И вот накипело, так сказать. Надо было еще в Москве послать его… в Египет и помахать ручкой. Но нет! Вечно в нас девочках живет этот неукротимый дух романтизма, а вдруг... Что вдруг? Станет лучше, чем есть? Нет милые дамы, не ждите перемен, если все плохо, валите, пожалейте себя и свое время, нервы. Если хоть краешком, кончиком волоса чувствуете, что не ваше, в топку такие отношения. Не нужны они вам. На собственном опыте проверено. Хотя… Каждый выбирает по себе дорогу, по которой хочет идти.
Перевернулась на живот и тяжело вздохнула.
Мама расстроится. Ей нравился Антоша… так она его называла. А вот папа будет только рад. “Мягкотелый он у тебя. Без стержня.” прозвучали папины слова в голове, и теперь я полностью с ним соглашалась.
Стук в дверь заставил вздрогнуть от неожиданности. Подняла голову и щелкнула языком от негодования. Встала. Подошла к двери.
– Кто?
– Обслуживание номеров, – ответили на ломанном английском.
– Я ничего не просила.
– Комплимент от отеля.
Вот правильно говорят. Бесплатный сыр только в мышеловке. Нет, чтобы послать на три весёлых, с глупой улыбкой открыла дверь.
Передо мной стоял Антон и от его улыбки по спине пробежался холодок.
– Ты все равно отправишься туда, – его глаза светились каким-то потусторонним светом, а голос изменился до неузнаваемости. Хотела было захлопнуть дверь. Но его рука не давала это сделать. Вторую руку он выбросил вперёд и коснулся моей груди в области солнечного сплетения. Начал шептать что-то непонятное. Через мгновение его рука засветилась, а грудь обожгло огнем. Когда убрал руку на футболке в районе груди по центру светился какой-то амулет в виде скарабея. Мгновение, и он прожег ткань и исчез. Боль согнула меня пополам. – Это твоя судьба.
После этих слов наступила абсолютная тьма, в которой я утопала, захлебываясь от боли.
Глава 2
Попыталась вдохнуть, но… хватанула воду в легкие и резко выпрямилась, найдя опору под ногами. Закашлялась. Открыла глаза и осмотрелась. Что за? Кругом каменные стены покрытые позолотой и каким-то смутно знакомыми рисунками. Два ряда колонн по бокам отделяли от остального помещения, где виднелись какие-то столики с пузырьками, сложенные ткани, чаши в которых горел огонь. Я уснула что ли в местном хамаме? Только вот вокруг никого.
Стояла на дне неглубокого бассейна. Вода доходила до груди. Небольшой такой, в ладошке помещалась. Чего? Где мой родной четвертый? Посмотрела на руки. Небольшие ручки, длинные тонкие пальцы с татуировками на тыльной стороне. Татуировки? Да, что происходит то?
По ступенькам вышла из воды и, выглянула из-за колонны. Никого. Подошла к столику и взяла кусок ткани, которого едва хватило прикрыться. Обернула его вокруг груди, стыдливо прикрывая рукой позади, потому что там… ткань не скрывала ничего. Взяла еще кусок и обернула вокруг бедер. Успокоилась. Выдохнула. Направилась к бассейну и взглянула на отражение. Передо мной стояла молодая девушка, от силы лет семнадцать, восемнадцать. Светлая кожа, выразительные, но не полные бедра, небольшая грудь и длинные стройные ноги. Темные глаза с миндалевидным разрезом и утонченные линии лица, прямой нос и полные четко очерченные губы. Гладкие черные волосы длиной до плеч. Подняла руку к лицу, отражение сделало то же самое. Египетская сила!
– Это я что ли?!
Никогда не считала себя красавицей. Небольшой рост, скромные формы, кроме большой груди, природа меня, мягко говоря, обделила. Но… то что я видела сейчас перед собой, просто невероятная красотка из фильмов про Древний Египет. Царица Неферитити… в юности. А сколько ей было кстати?
Услышала, как открылась дверь, кто-то вошел в купальню. Поспешно спряталась за ближайшей колонной.
– Мескэнет? – позвал женский голос. – Ты где, негодница? – Я понимаю говорившего? Что за нафиг? Вышла из-за колонны.
Передо мной стояла женщина в совершенно просвечивающей белой “сорочке”, которая не скрывала абсолютно ничего. Я отчетливо видела волоски на ее лобке, правда они росли не хаотичным кустом, а в форме чего-то… было не разобрать чего. Боже, я рассматриваю практически обнаженную женщину. Позорище! Зато всевозможных ожерелий разной длины на шее висело немеряно, они хотя бы грудь прикрывали.