– Это усех…
– Усех, – машинально повторила я.
Следом на запястьях защелкнулись широкие браслеты с рисунком из эмали и вставками из каких-то камней. Также широкие браслеты в виде змей обхватили предплечье.
Девушка расчесала волосы и надела на голову парик с длинными гладкими волосами. На голову лег золотой обруч, по бокам от которого свисали несколько золотых цепочек с украшением из камней на концах. На ногах появились украшенные золотом сандалии.
– Присядьте, госпожа, – попросила девушка, – я нанесу макияж.
После всех ее манипуляций меня подвели к высокому металлическому зеркалу и… я застыла. На меня смотрела невероятно красивая молодая девушка в полупрозрачном одеянии, который почти не скрывал наготу. На шее висел широкий ворот, на руках браслеты. Голову венчал тонкий золотой обруч. Каждое движение сопровождалось тихим позвякиванием металлических вставок.
– Жрец ждет, госпожа.
Вздохнула и последовала за девушкой. С каждым шагом все больше убеждалась в том, что произошедшее не странный сон. Она чувствовала тяжесть украшений и каждый шаг сопровождался их тихой мелодией. Жрец стоял там же, где был вчера, только в этот раз он был не один, неподалеку стоял еще один мужчина. Высокий, с широкими плечами и узкой талией. Все тело его было покрыто синей краской и разрисовано письменами золотистых букв. На талии полоска ткани, закрепленная поясом. Служанка назвала это шендит. На голове платок, свисающий на спину. А на груди висело широкое ожерелье. Я едва только бросила на него взгляд. Сердце забилось словно птичка в грудной клетке. Ладони покрылись липким потом. А дыхание участилось.
Мужчина стоял, опустив глаза в пол, не выказывая даже намека на заинтересованность тем, что происходило вокруг. Отец и его молодая жена стояли тут же.
– Мескэнет, – отец подошел и приобнял меня за плечи, его глаза были полны печали. – Пусть твой путь будет легким.
– Спасибо, – отозвалась я и приняла поцелуй в лоб.
– Сина отправится с тобой, – кивнула и посмотрела на присмиревшую девушку, которая по такому случаю накинула на себя кусок ткани, который хоть немного прикрыл ее наготу.
– Пора, – вмешался жрец.
Я в последний раз посмотрела на отца. Последовала за Синой и жрецами.
На улице стоял резной стул с прикрепленным к нему то ли зонтом, то ли навесом. Стул стоял на поперечинах, которые должны нести четыре раба. Обнаженных! Из одежды на них были только металлические обручи на шеях, которые тихо позвякивали цепями, что крепились к кольцам на ручках, с помощью которых потом мужчины несли стул.
Я впервые вышла на улицу и зажмурилась от яркого солнца. Старый жрец подошел совсем близко и накинул ей на голову белое полотно.
– Это для тебя, – кивнул на расписанный стул и по-отечески поправил полотно на ее плечах, накинув концы крест на крест.
Как завороженная послушно села на стул, который по молчаливому указанию старика подняли и понесли в неизвестном мне направлении. Удивительно, но старик бодро шел рядом с одной стороны от меня, молодой жрец с другой. Я то и дело бросала короткие взгляды на мужчину, но он словно не замечал меня. Его глаза были прикованы к дороге, и будто бы ничего более интересного для него не существовало. Только песок под ногами и дорога впереди. Может быть показалось, подумала я. Но, как только снова посмотрела на него, заметила легкую улыбку, что тут же исчезла.
Глава 5
Некоторое время ехала, молча, но все же стало скучно.
– А куда мы?
– Наконец, госпожа начала задавать вопросы, – мягко улыбнулся старик. – Место куда мы направляемся Пер-Бастет. Это город, построенный в честь богини Бастет. Ты проведешь в храме некоторое время.
– Зачем?
– Маленькая любопытная пташка, – снова улыбнулся жрец. – Тебя необходимо обучить прежде, чем ты предстанешь перед Фараоном.