– Мы лучше их. – Лазмет громко поставил бокал на стол и встал. – Мы исследовали просторы нашей галактики, когда они еще имена свои не придумали. Мы понимаем, что ценно, что прекрасно и что важно. А они все это выбрасывают. Мы более сильные, гибкие и изобретательные. Каким-то образом им удалось опустить нас. Но мы не останемся на дне. Они не заслуживают того, чтобы быть выше нас.
– Вижу, вы рассуждаете о шотетском народе, как о себе самом, – отметил Акос.
– Уверен, у тебя есть свои идеалы, судя по этому блеску твоих глаз, – слегка ухмыльнулся старик. – А у меня есть кое-что еще.
– И… что же это? Жестокость? Любопытство?
– Я хочу. – Лазмет выдержал паузу. – Я хочу и возьму все, до чего смогу дотянуться. Возможно, и тебя.
Лазмет подошел к сыну. Акос не замечал раньше, что он выше своего отца. Не намного, так как Лазмет возвышался практически над всеми, но весьма заметно.
Акос представил, что он Панцырник и выпотрошил себя в десятый раз за день. После ухода Вакреза Акос тренировался не переставая. Он практически не спал, чтобы не терять время, и научился быстро подавлять и возвращать токодар. Это отнимало все силы, зато Акос делал успехи.
Акос почувствовал, что Лазмет воздействует токодаром на его руку, и поддался. Ощущения были странными – будто в его мозг кто-то просунул проволоку и легонько дотрагивается до участка, контролирующего движения тела. Пальцы Акоса сомкнулись против его воли. Губы Лазмета дрогнули, когда он заметил движение, и Акос почувствовал, как из его головы вылезает воображаемая проволока.
– Вакрез предоставил мне поразительный отчет о твоем внутреннем мире, Акос, – сказал Лазмет. – Я еще не видел, чтобы кто-то его озадачил настолько. Он сказал, в тебе происходят правильные изменения.
– Да пошел ты! – не выдержал Акос.
Лазмет слегка улыбнулся.
– Тебе нужно присесть. Уверен, ты утомился.
Лазмет прошел в гостиную. Это была обычная комната с мягким ковром у камина и полками, заставленными книгами, написанными на разных языках. Лазмет уселся в кресло у камина и утопил пальцы ног в ворс ковра. Акос нерешительно последовал за отцом и встал перед огнем. Он был изможден, но все же нежелание повиноваться брало верх. Вместо того чтобы сесть, Акос оперся об облицовку камина и посмотрел на пламя. Кто-то присыпал угли специальным порошком, чтобы языки пламени стали синеватыми.
– Ты вырос с оракулом, – произнес Лазмет. – Тебе известно, что я приличную часть сознательной жизни пытался разыскать оракула?
– В храме искать пробовали?
Лазмет усмехнулся.
– Конечно же, ты знаешь, что подойти к ним близко не так-то просто. Схватить кого-то, кто знает о твоих намерениях, практически невозможно. Поэтому, признаюсь, я ума не приложу, почему твоя мать позволила похитить тебя и твоего брата. Она должна была это предвидеть.
– Уверен, она предвидела, – с горечью в голосе ответил Акос. – Должно быть, она посчитала это необходимым.
– Это жестоко. Вероятно, ты зол на нее.
Акос не знал, что на это ответить. Он не был Кайрой, которая постоянно выпускала когти, хотя определенно посыл он понял.
– Знаете, я уверен, что мне понятна ваша стратегия, – наконец ответил Акос. – А она есть. Не нужно столь явно демонстрировать неуважение ко мне и притворяться, что ее нет.
Лазмет вздохнул.
– Ты снова меня утомляешь. Но возможно, ты прав. Я действительно хочу получить от тебя кое-что. И у меня есть что предложить взамен.
Лазмет вернулся к столу, где стояла накрытая тарелка с едой. В комнате все еще ощущался запах сочного мяса, густого соуса и ковыль-травы, обожженной до той степени, когда она утрачивала галлюциногенные свойства, но оставался ее пряный аромат.
Лазмет подошел к соседнему стулу и поднял расположенную перед ним металлическую крышку… под которой находилась еще одна запеченная смертоптица, а рядом лежали жареные панцири фензу и нарезанные солефруты.
– Это блюдо твое, – сказал Лазмет. – Если расскажешь, как ты попал в поместье.
– Что?
Акос не мог отвести взгляда от еды. Все остальное затмилось. Живот начинало болезненно скручивать.
– Без чьей-то помощи тут не обошлось, – спокойно произнес Лазмет. – Ни один из наружных замков не был неисправен либо подделан. И вероятно, ты не смог бы перелезть через стену незаметно. Скажи, кто впустил тебя, и еда твоя.
Йорек. Длинные тонкие руки и неровная щетина. Перед тем, как они покинули дом дяди Йорека, он забрал у Акоса подаренное кольцо, чтобы спрятать его в надежном мете. Он помог своей матери. «Йорек – хороший человек, – напомнил себе Акос. – Он даже не хотел впускать тебя в поместье. Ты им манипулировал». Акос не мог выдать Йорека за тарелку еды.