– Я бросила дом, – говорила Има. – Во всяком случае, большинство воров не захочет забираться так далеко.
– Когда все завершится, я помогу тебе навести там порядок, – ответила Тека.
– Там все напоминает об Узуле, – покачала головой Има.
Има заправила волосы за уши и спрятала их под воротник, так что они не сильно выглядывали, но ничто не могло замаскировать эту безупречную белизну полностью.
Я услышала имя Узула, и меня пронзила боль, хотя, уверена, Иму она ужалила еще больнее. Я не убивала его – это боль измучила его до смерти, а я являлась источником той боли. Кайра Ноавек – поставщик боли, источник агонии.
Мы добрались до здания, на крыше которого нас ожидал спрятанный под брезентом корабль с Иссой внутри. Зит отправил ей сигнал прошлой ночью, который указывал на то, что по крайней мере кто-то из нас остался в живых и ей не нужно пока улетать из города. Мы поднялись по лестнице, на которой все еще смердело. Я снова оказалась рядом с Зитом – во главе группы. Спасибо моим длинным ногам.
Зит с нежностью посмотрел на меня.
– Я…
– О нет! – вздохнула я. – Терпеть не могу, когда мне сочувствуют.
– Могу я тогда хлопнуть тебя по спине? Чтобы приободрить, – предложил Зит. – Как насчет такого грубого утешения?
– У тебя есть конфета? Я бы не отказалась.
Зит с улыбкой залез в карман и вынул оттуда яркий сверток размером с кончик пальца. Я недоверчиво покосилась на угощение, однако подцепила ногтем обертку и извлекла из нее кусочек застывшего меда фензу характерного ярко-желтого цвета.
– Как это? – все удивлялась я. – Ты таскаешь в карманах конфеты?
Зит лишь пожал плечами. Он толкнул дверь, и лестничную площадку залил тусклый свет Воа. Небо заволокли тучи, и город слегка пожелтел. Назревала гроза. Края брезента все еще были привязаны, но узлы ослабили, чтобы Исса могла в любой момент сорваться с места. Я забралась под полотно и чуть не задохнулась от сладости конфеты.
На ступенях у люка стоял Айджа.
– Что ты здесь делаешь? – возмутилась я.
– Я не собираюсь оставаться, – защищающимся тоном пробубнил Айджа.
Он держался неуверенно. Вес его тела был перенесен на одну ногу, и рукой он вцепился в подол куртки.
– Это не совсем ответ на ее вопрос, – прозвучал позади голос Теки.
– Я хочу вас всех предостеречь, – заявил Айджа.
– Что на этот раз? Ты снова настучал на нас шотетской полиции? – иронично спросил Зит.
– Нет, – вымолвил Айджа. – Я… я лишь хотел сбежать. Чтобы освободиться от нее. – Он кивнул на меня. – Но затем несколько моих видений перемешались. Слились воедино.
– А мои – нет, – нахмурилась Сифа.
– Исэй Бенезит вселила в нас часть себя, когда… когда заставила Ризека заглянуть в ее воспоминания. Перед его смертью, – заявил Айджа. – Так что я понимаю ее лучше вас. Я знаю ее изнутри.
Я ощущала на себе насмешливый взгляд Теки, но не могла отвести взгляда от Айджи. Было что-то странное в его бледно-зеленых глазах. Такими ясными они не были уже очень давно.
– Я знаю, что у нас нет времени, – сказала я. – Исэй Бенезит обещала неделю не давить на Огру и не выселять диссидентов.
– Она хочет не только высылки диссидентов, – промолвил Айджа. – Она замышляет еще один противотоковый взрыв. Как тот, что уничтожил побывочный корабль.
Сифа прикрыла губы ладонью. И я впервые заметила (не воспроизводила по памяти и не предполагала, а видела воочию), как мы похожи. Одинаковые крепкие носы. Одинаковые нахмуренные лбы. Моя семья – Керезет.
– Противотоковый взрыв? – Я старалась перенаправить внимание.
Я – не маленькая девочка, тоскующая по матери. У меня была она. И я ее погубила.
– Это название оружия, – объяснял Айджа. – Ток – энергия созидания, а противоток – ее противоположность. Их объединение… порождает мощный импульс.
Я фыркнула. И впрямь мощный импульс.
Исса вышла из люка и бросилась мимо Сифы, чтобы заключить в объятия Эттрека, а затем Теку. И даже меня. Эти объятия были недлительными и заставили Иссу поморщиться, но все же.
– Вы живы… – произнесла она, затаив дыхание.
– Не обобщай, – проворчала я. – Я – просто привидение.