– Отлично. Спасибо, – отвечаю я.
Исса ведет меня к старому складу, облицовка которого покрыта трещинами. Над дверью прибита табличка с надписью, которую я не могу прочитать. Должно быть, на шотетском.
Внутри заведение определенно похоже на шотетское. Все, как меня учили. Столы сдвинуты к стенам, а люди сидят либо за ними, либо прямо на них, по кругу.
Когда мы входим внутрь, все собравшиеся ритмично стучат по столам – так громко, что сначала я замечаю лишь это. А уже после обращаю внимание на то, что происходит в центре.
Волосы Кайры Ноавек убраны в длинный хвост. Она кидается всем телом на гигантского человека. Она изящна и сильна, словно кинжал, брошенный умелой рукой. Мужчина и впрямь огромный, раз девушка с таким телосложением выглядит рядом с ним утонченной. Он ловит ее и через плечо отшвыривает от себя.
Кайра грохается на пол. Он покрыт матами, но выглядит достаточно твердым, чтобы было больно. Я начинаю задыхаться. Но она уже переворачивается, будто ее тело сделано из резины, и скалится со знакомой мне свирепостью в глазах. Так Кайра смотрела на Ризека Ноавека перед тем, как он содрал кожу с ее черепа. Так же глядела и Исэй, прежде чем совершить убийство.
Кайра снова рыча бросается на гиганта под рев толпы.
На моих глазах она ускоряется и становится все решительнее. Кажется, ее напор выбивает оппонента из колеи. Он не знает, куда смотреть или как блокировать ее, хотя девушка и не причиняет ему большого вреда. Кайра пытается схватить его, но здоровяк ее ловит, захватывая так, что она обвивается вокруг его шеи, как ожерелье. Вдруг Кайра зажимает шею соперника ногами, и он начинает задыхаться.
Мужчина хлопает Кайру по ноге, и она ослабляет хватку, сползая на землю. Толпа ревет и отходит, чтобы глотнуть воды из трубы у подоконника.
– Теперь они без конца этим занимаются, – объясняет Исса. – Цель мне не совсем ясна. Неужто они намерены сражаться с тувенцами один на один?
Кайра замечает меня. Искры в ее глазах затухают.
Когда Кайра подходит ко мне близко, я замечаю синяки и царапины на ее обнаженных руках, вероятно, полученные в боях.
Исса заслоняет меня плечом.
– Меня просили обеспечивать безопасность мисс Керезет, – говорит Кайре Исса. – Прошу, не усложняйте мне задачу.
Кайра останавливается на расстоянии плевка от меня. И на тик мне кажется, что это она и собирается сделать: плюнуть в меня. Но она лишь спрашивает:
– Что ты здесь делаешь? – А потом поднимает руку и добавляет: – Только не воздействуй на меня своим чертовым токодаром. Мне сейчас нет никакой пользы от успокоения.
Это так естественно для меня, что я этого даже не замечаю. Я стараюсь сдерживать токодар, насколько могу. Тени токодара Кайры вновь проникли под кожу и покрыли ее темной паутиной. Она скрипит зубами.
– Я здесь, чтобы… – Я останавливаюсь. Мне не хочется выдавать себя. – Я хочу повидаться с семьей. Понимаешь?
– Тебе здесь не рады. Неужто ты проспала объявление войны?
Уже не в первый раз мне хочется, чтобы мой токодар подействовал на меня. Успокоиться хоть ненадолго. Но я не могу смягчить комок, что застрял в горле, и умалить чувство вины. Это я помогла Исэй выбрать цель. Я была уверена, что делаю благое дело, учитывая альтернативные варианты. Все же я отговорила канцлера наносить удар по центру Воа, так ведь? С помощью красноречия и токодара я спасла немало жизней.
Но сейчас я стою посреди переживших потерю людей. Они лишились друзей и семей, места, которое было для них особенным, может, даже священным. Так как я могу думать, что совершила благое дело? Как я могу полагать, что этот народ отличается от моего? Заслуживает больше жестокости и потерь?
Я не могу. Я так не считаю.
Но я сделаю то, что должна. Как и все.
– Просто скажи, где найти Акоса? – спрашиваю Кайру.
– Акоса? – фыркает она. – Моего верного слугу, что должен отдать за меня жизнь? – Она на тик прикрывает глаза. – Что ж, я знаю, где можно его найти. Иди вниз по улице.
22
У меня болело все, но мне было плевать.
Ладно, не плевать, ведь никто не желал терпеть боль. Это был инстинкт самосохранения. Но поскольку мой разум брал верх над физическим состоянием, я приняла боль. Буйство помогало ее унять. С меня сошло семь потов, и я была истощена, но жаждала борьбы, чтобы угомонить это разгоряченное взвинченное существо, в которого превратилась.
Мне не хотелось вести Сизи Керезет в спокойное место, которое после атаки Акос считал чуть ли не родным домом, – в магазинчик старухи в переулке Гало. В кипящих тигелях и постукиваниях ножа по разделочной доске было слишком много его.